В стране начался настоящий мор свидетелей. Их убивали ночью на нарах, выбрасывали из окон следственных изоляторов, взрывали в машинах, душили в квартирах, с ними расправлялись и на многолюдных улицах, и в закрытых пансионатах. Резко возросло число несчастных случаев со свидетелями, как и чисто свидетелей-самоубийц. За период с 1982 по 1985 гг. погибло около 100 свидетелей. Случались и неправдоподобные случаи их самоубийств. К примеру, свидетель по делу о злоупотреблениях министра внутренних дел Узбекистана Давыдов покончил с собой в ташкентском госпитале, трижды выстрелив себе в голову из чужого пистолета. Бывало и такое, что люди уходили из жизни, оставляя потомкам оправдательные письма. Бывший министр внутренних дел Узбекской ССР Кудрат Эргашев, к примеру, вывел неровным почерком на листе бумаги: «Я абсолютно одинокий человек, сын бедняка, оклеветан Рашидовым и его шайкой. Я, честный член КПСС, марксист-ленинец — умер. Да здравствует КПСС! Марксизм-ленинизм! Да здравствует советский народ! Кудрат». Это произошло ранним утром 15 августа 1984 г. Составив послание, Эргашев взял свой «браунинг» шестого калибра, лег на кровать, приставил дуло к виску и нажал курок.
С самого начала борьбы с высокопоставленными преступниками суды ее явно тормозили. Из каждых 100 дел о взяточничестве обвинительные приговоры выносились только по 54. Следует заметить, что многие «дела» расследовались наспех, признания добивались не всегда законным путем, следственные версии часто не отрабатывались по фактам. Свой вклад в «борьбу» внесли и законодатели. В 1962 г. Верховным Советом РСФСР, а также Советами всех союзных республик, был принят закон об уголовной ответственности за дачу взятки. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 28 мая 1986 г. взяткодатели «уровнялись в правах» со взяточниками. При этом не бралось в расчет то, что дача взятки в большинстве случаев — вынужденное действие и не может рассматриваться как преступление. После этого указа взяткодатели, опасаясь тюремного заключения сроком до пятнадцати лет с возможной конфискацией имущества, потеряли охоту разоблачать взяточников. Тогда-то борьба с этим негативным проявлением в обществе и пошла на убыль. В лагерях оказались не только чиновники-взяточники, а и тысячи простых тружеников, отчаявшихся законным путем устроиться на работу, получить квартиру или поставить телефон. В 1987 г. число выявленных взяточников составило 64,3 %, в 1988 г. — 44,6 %, а в 1989 г. — 30,5 % от уровня 1986 г.
Весьма любопытным, на мой взгляд, представляется итог борьбы с коррупцией, а именно — некоторое изменение в направлении этой борьбы. «Дело», начатое Гдляном и Ивановым, постепенно переросло в «дело» о Гдляне и Иванове. Коррупционеры неожиданно воспылали страстью к закону и принялись называть себя несчастными предпринимателями. Неизвестно, куда бы привела эта страсть, а также поддержка новых покровителей от власти, если бы не вмешался народ. В одной Москве состоялись десятки митингов в поддержку Гдляна и Иванова. Параллельно была поднята шумиха в средствах массовой информации.
Но ушли в прошлое бурные события тех лет, люди, окунувшись в повседневную действительность, стали понемногу забывать о них. Вернулись к своей прежней, если можно так выразиться относительно нынешней ситуации, жизни те, кто были привлечены к уголовной ответственности более десяти лет назад. Как сложилась их судьба? Думаю, читателю небезынтересно будет узнать об этом.
Сейчас ходят многочисленные слухи о том, что Галина Леонидовна Брежнева спилась, влачит жалкое существование. Дыма без огня не бывает. Но я не люблю слухов и домыслов, я предпочитаю проверенные факты.
М. С. Докучаев пишет в своей книге «Москва. Кремль. Охрана.»:
«Леонид Ильич всю жизнь работал и не имел возможности уделять достаточного внимания воспитанию детей. Виктория Петровна была слишком мягкой женщиной и не могла держать их в руках. Условия жизни и возможности портили их.
Все это привело к тому, что дочь Галина и сын Юрий стали увлекаться выпивкой… Сын Леонида Ильича Юрий Леонидович Брежнев, бывший заместитель министра внешней торговли, был хроническим алкоголиком и оставался в должности только благодаря отцу.
До прихода в семью Брежневых Ю. М. Чурбанова Галина не была так пристрастна к вину. А он виноват в том, что она стала увлекаться спиртными напитками…»
В 1993 г. корреспондент журнала «Столица» Елена Салина встретилась с Галиной Брежневой. Приведу выдержки из монолога «львицы на пенсии», как назвала дочь бывшего Генсека ЦК КПСС Е. Салина, чтобы пролить свет на дальнейшую судьбу описанных в этой главе героев.
«…Я не со всеми разговариваю. Просто вы напоролись на мое хорошее настроение. Тут англичане зарулили, сделали фильм обо мне. По всей Европе прокатили, и все. Мне пяти копеек не заплатили. Ну, они англичане… Вить, принеси мне, пожалуйста, попить, потому что я же даю интервью…
