Уклонившись от льющегося сверху душа, прищуриваясь, я старалась не бросать взгляд вниз, некстати вспомнив, что Марк был абсолютно голым. Он молчал, хотя ожидала услышать подколы и смех. Но их не было. Это могло случиться, будь передо мной Вяземский со школьных времен, только теперь все было иначе. Он был другим.
— Ты правда думала, что мы можем так поступить? — жесткость в его голосе начинала пугать, что захотелось сжаться. — Неужели так сложно поверить в искренность наших чувств? Да, мы не бьём друг другу морды, доказывая, что у нас с тобой все серьезно, заявляя права на тебя. Спрошу еще раз… — он сделал паузу, смахивая ладонью с лица капли воды, — неужели ты хочешь этого?
— Н-нет, — произнесла я дрожащими губами. — Марк, прости, мне не следовало так срываться. Просто я не знала, что думать…
— Звонила наша мама, — резко сказал он. — Просила приехать помочь с похоронами деда.
— Ох, Марк…
Он отрицательно покачал головой.
— Дед жил в забытой миром деревушке. До неё долго добираться, а о сотовой связи там и не слышали никогда.
Марк тяжело вздохнул, закрыл глаза и, откинув голову, подставил лицо под струи воды. Плотный пар, окутавший помещение, скрывал шкафчики, и казалось, что окутанные туманом, существовали только он, я и цитрусовый запах его шампуня.
Тяжелый шлепок мокрых тряпок об пол, заставил Марка наспех смыть пену с лица, открывая глаза. Он не переставая смотрел на мой обнаженный силуэт через дымку пара и, кажется, пытался разглядеть каждую родинку на нем.
— Зачем ты… Необязательно было, — пораженно проговорил он, не сводя с меня взгляда.
Я сделала шаг навстречу к нему, прижавшись грудью. Теперь он мог почувствовать, как я дрожала от своей смелости.
— Просто хотела показать, как я соскучилась, — смущенно произнесла я, сдерживая себя от желания прикрыться руками.
Решение скинуть одежду было спонтанным и необдуманным. Сделав его самым правильным.
Пальцы Марка скользнули по ключице и опустились пунктиром мягко на грудь, обводя по кругу напряженный сосок, отчего кожа, даже несмотря на горячую воду, покрылась мурашками.
— Ты переоцениваешь мою выдержку, — тихо заметил он, подняв на меня потемневший взгляд.
— А кто тебя просил сдерживаться?
В следующую же секунду рука Марка притянула со всей силой к себе за талию, а губы впились в жестком поцелуе. Я дрожала. Тело напряглось от новых, незнакомых ощущений кожа к коже. Горячий, мокрых, полностью обнаженных.
***
Наши взаимные ласки и сладкие постанывания прервала уборщица тетя Валя, выгоняя с криком нас из душевой, тыкая шваброй в задницу Марка. Мы распрощались у моего подъезда. Оба в еще влажной одежде, но счастливые и почти удовлетворенные.
Некая розовая пелена перед глазами и улыбка не сходили с моего лица весь остаток вечера, и романтичное настроение так и подмывало почитать что-то под стать. Зайдя на небезызвестный сайт, я бездумно листала обновления, выбирая, как говорится, по картинке. И вот в глаза бросается не столько броское и яркое оформление, наоборот, оно было очень пресное и не привлекающее внимание от слова совсем, но резало знакомое название… Название моей книги, что сейчас на флешке находилось у Марка или уже у Павла.
Первой мыслью было то, что так сошлись звезды, и мы с другим автором случайно придумали одно и то же название. И мне теперь нужно будет думать над новым, что было не так страшно, но неприятно.
Я открыла обложку покрупнее.
Автор Павел Астровский.
Соавтор Марк Вяземский.
Слезы начинали душить, стоило только прочитать несколько строчек романа на первой странице. Такие родные… Мои.
Заветные строчки больше не радовали. Даже не вызывали улыбку, но дали возможность уехать отсюда. Очень вовремя.
Нет слез. Нет истерики. Но зияющая пустота внутри всё время напоминает о себе. Не замолкает ни на секунду, разрывая душу по кусочкам. И чтобы сохранить хоть жалкие крохи себя, ты погружаешься в нечто, походящее на вакуум, где все голоса и звуки доносятся до тебя как через толщу воды. Поэтому я не сразу заметила чье-то приближение.
— Василиса-прекрасная, — нараспев произнёс Марк, закинув руку мне на плечо, прижимая к себе. — Как на счёт устроить ещё один кинопросмотр? Я. Ты. Закажем морепродукты или объедимся пиццей. Я голосую за четыре сыра...
Вяземский, идя по коридорам универа, набитым студентами, тараторил без остановки, словно ничего не произошло. А его весёлый беззаботный тон пробил дыру, что я так старательно латала всю ночь, чтобы не захлебнуться в собственной истерике.
— Но так и быть. Братца моего позовем. Вроде неплохо провели время в последний…
