– Я понимаю, что мы недостаточно долго знаем друг друга, и у нас были... очень разные условия жизни, но есть вещи, которые общие для всех Миров и рас, ты согласна со мной? У всех есть родственные отношения, и у всех это... Чёрт, я даже не знаю, как это объяснить! – он с нервным смехом посмотрел в потолок, потом уткнулся лбом в наши руки, опять прижался губами к моей ладони и посмотрел мне в глаза, очень мягко и нежно сказал: – Суть родственных отношений в том, что ты хочешь сделать близких людей счастливыми, правильно? И тебе хорошо, когда им комфортно, приятно и весело. А когда им больно или что-то такое, то тебе плохо. И делать своему близкому человеку больно – это тупо нелогично, потому что от этого тебе же хуже.
Я отвела глаза и промолчала. Алан медленно гладил мою руку, целовал, я ощущала его очень тонкое и мягкое магическое воздействие на коже, ощупывающее моё тело, наверное, на предмет синяков и ссадин. Я не сопротивлялась, я знала, что он ничего не найдёт, эти следы были гораздо тоньше.
Алан резко замер и тихо спросил, таким тоном, что у меня волосы на затылке приподнялись от ощущения опасности:
– В седьмом корпусе что-то случилось?
Он смотрел на меня без улыбки, я подумала, что врать бессмысленно, и ответила:
– Да.
– Кори.
– Да.
– Я ему башку оторву, – он отпустил мою руку и начал вставать, но я сама схватила его руку и удержала, с осуждением отвечая:
– Вот именно поэтому мне это нужно.
Он нахмурился и сел, посмотрел на меня напряжённо, но ничего не сказал. Я спросила:
– А если бы он был сильнее тебя? Несравнимо сильнее, что бы ты делал?
Алан отвёл глаза, нахмурился ещё сильнее, я добавила:
– Тебе это не приходило в голову ни разу в жизни, ты об этом не задумывался?
– Я не встречал тех, кто сильнее меня.
– Не встречал или просто не конфликтовал с ними, заранее избегая последствий?
Он усмехнулся:
– Ты же видела мои шрамы, Лея. Как думаешь, кто меня покоцал?
– Кто?
Он помолчал, потом тихо ответил:
– Те, о ком я не знал, сильнее они или нет. Есть вещи, которые ты просто делаешь, не думая о последствиях, потому что их надо сделать. А есть вещи, которые не будешь делать никогда, вне зависимости от последствий, потому что это делать нельзя, плохо и глупо.
Я отвела глаза, чтобы он не увидел в них сомнений – звучало красиво, но слова это просто слова.
Алан отпустил мою руку, встал и пересел на мой диван, обнял меня за плечи и прижал к себе, поцеловал в висок, тихо сказал на ухо:
– Не думай о ерунде всякой, ладно? На любую силу есть большая сила, обычно это глава клана, который следит за соблюдением законов. У вас это цивилизация, кто там её представляет – закон, полиция, кто-то, имеющий право на применение силы и владеющий оружием. Ты же умеешь их вызывать, ты для Никси это готова была сделать, и для себя можешь сделать в любой момент.
– Полиция, да. Это умно.
Это действительно для меня стало открытием, несмотря на то, что я грозилась Кори полицией в аудитории. Когда он перегораживал мне выход, я не думала о том, чтобы вызвать охрану, как будто во всём мире были только мы двое и каменные стены, и помочь мне не мог совершенно никто.
Алан обнял меня крепче, с улыбкой прошептал:
– Да, я умный. Обращайся.
– А если нет возможности вызвать полицию?
Он ответил немного нервно, но всё ещё пытаясь сохранять мягкий и ласковый тон:
– Не ходи туда, где нет возможности вызвать полицию. Это не так много мест. Или ходи с оружием. А лучше со мной. Хочешь прогуляться в опасные места? Я готов, хоть сейчас.
