– Нет, не хочу. Но спасибо за предложение, я буду иметь в виду, – я улыбнулась и тоже обняла его, закрывая глаза и постепенно расслабляясь. Он прижимал меня к себе и гладил по плечам, горячо дышал в мои волосы, его тело излучало столько тепла, что я в нём ощущала себя как в одеяле, невольно погружаясь в воспоминания о временах и местах, когда мне было так же хорошо. Вспомнилась моя первая ночёвка дома в двенадцать лет, когда меня забрали из пансиона на лето и уложили спать на мягкую постель, я была в таком восторге. В пансионе мы спали на деревянных кроватях, накрытых тонким одеялом, это должно было помочь сохранять осанку, особо сутулых к кровати привязывали. Со мной такого не было, но оказаться в собственной спальне, где можно валяться на кровати вообще без контроля, хоть поперёк, хоть вверх ногами, оказалось для меня праздником. И тёплое одеяло, зелёное, как сейчас помню, с вышитыми ландышами. Я тогда полюбила ночи безгранично, хотя мне не нужен был сон, я до обеда валялась в этой восхитительной кровати с книжкой и едой, и чувствовала себя самой счастливой в мире.
А потом стало ещё круче, когда у меня появился Юриэльфейн, я его постоянно обнимала, потому что он ничего не видел и всего боялся. Я по этому поводу всех работников конюшни сурово предостерегла и потребовала от них не выражаться при Юри грубо и не издавать громких звуков, потому что ему страшно, мне все вняли. А Юри привык к моему голосу и сразу успокаивался, стоило мне сказать ему пару слов. Он тоже был горячим и восхитительным на ощупь, я своими прикосновениями дарила ему уверенность в каждом шаге, а он мне – абсолютное доверие и любовь.
– В королевских, принцесса, – прошептал мне на ухо Алан, я улыбнулась, он тяжко вздохнул и прошептал: – Жизнь у тебя была, конечно... м-да. Но это закончилось, Лея, теперь у тебя всё всегда будет хорошо, я позабочусь об этом. И о Кори твоём припадочном позабочусь.
– Не трогай Кори, – лениво ответила я, не открывая глаз, – его мозги нужны Содружеству, он работает над очень важным проектом прямо сейчас.
– Я не буду бить его по голове, обещаю, – прозвучало иронично, я улыбнулась, приоткрыла один глаз и посмотрела на часы Алана – половина восьмого. Неохотно отпустила его и сказала:
– У меня тоже работа над проектом, надо идти, меня Сари ждёт.
– Иди, трудись, – ещё неохотнее отпустил меня Алан, с шутливой сварливостью уточнил: – Это правда очень важно?
– Это проект Сари по синтезу «эликсира жизни», но без радужного дракона, – шутливо ответила я, поправляя волосы и одежду, Алан улыбнулся:
– Ого. Ну, успехов вам. Приходи потом ко мне в отель. Или помочь тебе переехать?
Меня напрягал этот вопрос, я отвела глаза:
– Давай завтра об этом подумаем.
– Ладно. Я тогда сегодня уборку закажу. А то там чисто только в рояльной, – он сказал это как-то так, что я посмотрела на него, увидела загадочную улыбочку, и как бы без особой заинтересованности спросила:
– Ты туда заходишь?
Он улыбнулся шире:
– Нет, я из кабинета слушаю.
Я замерла, он рассмеялся и прошептал, как секрет:
– Лея, я телепортирующий маг, я иногда хожу в обход ресепшена.
Я поражённо зажмурилась и отвернулась, он рассмеялся громче, опять обнял меня:
– Ты очень здорово играешь. Я не разбираюсь, но мне нравится. Можешь играть когда захочешь. Я понимаю, что тебе не нужно ничьё разрешение, но пусть оно у тебя будет, чисто так, для коллекции.
Я смотрела на него, он улыбался, его голос звучал в моей голове. Я ответила мысленно.
Он отмахнулся с улыбкой:
– Расскажем ей правду при встрече. Надеюсь, это будет скоро. Если ты принцесса, то она – королева-мать? А кто тогда мать? – он веселился от всей души, мне хотелось его немножко треснуть, он от этого веселился ещё сильнее.
Я с неохотой отпустила его и сказала:
– Мне пора.
Он с ещё большей неохотой встал, чтобы меня выпустить, тоже собрал свои вещи и попросил счёт. Мы вышли на крыльцо, где для нас уже подготовили карету, но Алан шепнул, что это для меня, потому что он не видит смысла трястись в этом раритете, когда его за углом ждёт электрический шедевр прогресса.
Я пожелала ему хорошо добраться, он пожелал мне продуктивно поработать, и когда я уже развернулась к карете, он резко поймал меня за локоть:
– Стой! – Я обернулась, он наклонился, подставляя мне лицо и заявляя: – Целуй. Это обязательно, я это в контракт внесу.
Я тихо рассмеялась и поцеловала. Он сначала пытался делать вид, что это формальность, потом прижал меня к себе и поцеловал так, как ему хотелось, мне тоже неожиданно стало нравиться, впервые за долгое время. Мимо ходили прохожие, лошади нервно топтались на месте и хлестали себя по бокам хвостами, извозчик делал вид, что просто решил тут постоять, практически совсем не улыбаясь и не подглядывая.
