Потом Алан опять с усилием отступил на шаг и потребовал ехать уже куда мне там надо, и не изводить бедного жениха почём зря, потребовал позвонить перед сном, в одиннадцать, максимум в двенадцать, и пообещал постараться не умереть за эти бесконечные три часа, максимум четыре, я смеялась непрерывно.
Сев в карету, я поняла, что переодеться не успеваю, и приказала ехать к храму. Я улыбалась всю дорогу.
***
А Сари в храм не пришла. Я прождала её полчаса, привлекая всеобщее внимание своим платьем (я надеялась, что дело в платье), но вместо Сари пришёл один из её друзей и передал мне записку от неё, с таким лицом, как будто его вынудили шантажом. В записке были извинения без объяснений, и просьба найти её завтра во время пар, для серьёзного разговора. Я написала ответную записку с обещанием всё сделать в точности, курьер ушёл, я осталась работать одна.
Через пять минут за мой стол уселась какая-то незнакомая девушка, и попыталась завести разговор о Деймоне, Алане и новом преподавателе для дополнительных. Я ей предложила идти своей дорогой сначала вежливо, потом не вежливо, потом вызвала охрану. Два стройных и юных, но магически одарённых парня тоже предложили даме пройти в другой зал сначала вежливо, потом не вежливо, она сначала кокетничала, потом стала огрызаться – судя по всему, магического зрения у неё не было, и аур охранников она не видела. Парни спеленали её мягкой магической сетью после второго предупреждения, наложили паралич на голосовые связки после третьего, и унесли под руки куда-то за пределы храма. Я на всякий случай зарисовала по памяти оба заклинания, зазубрила и сожгла, сразу почувствовав себя увереннее. Я вообще впервые в жизни видела, как работает местная охрана, до этого они при мне только вежливо просили студентов быть потише или идти вонять химикатами на террасу, этого всегда хватало.
Желание учиться здесь пропало, я сделала себе копии нужных страниц, взяла те книги, которые мне разрешили унести с собой, и поехала в общежитие.
***
Только в половине одиннадцатого я поняла, что не могу позвонить Алану – у меня не было его номера. Да и собственного номера у меня не было, в моём телефоне не было карты, которая этот номер давала. Во время поездки из храма в общежитие я видела несколько новых, очень ярких вывесок на бульваре Поэтов, там играла музыка, танцевали ярко одетые девушки и торговали теми самыми карточками прямо на улице у дверей магазина, с лотка. Пообещав себе купить эту карточку завтра утром, и надеясь, что Алан сможет меня простить, я написала письмо в отель с просьбой об отпуске и опять погрузилась в учёбу. И через время услышала тихий стук в стекло.
На часах была половина двенадцатого, на улице было темно, а на моём балконе стоял генеральный директор «Джи-Транса» и шкодно улыбался, показывая мне свой телефон.
Я встала и открыла балконную дверь, жестом приглашая его заходить, он наклонился и поцеловал меня, шепнул:
– Ты не позвонила, и на мой звонок не ответила, нехорошая ты женщина, – я набрала воздуха, чтобы ответить, но он поцеловал меня ещё раз, и сказал: – Но я не обиделся, я вообще не конфликтный. Но любопытный просто жуть, и хочу узнать, почему ты решила мне не звонить. Почему?
– У меня нет твоего номера.
– Ложь, возмутительная до бескрайности! – тем же весёлым тоном заявил Алан, опять целуя меня и не давая вставить слово. – Мой номер телефона, все мои номера телефонов, и номер Деймона, и Лиона, и Никси, и её бабушки, и даже номер Габриэля, и ещё много других очень полезных номеров я лично записал в твой телефон. Осталось только выяснить, почему он отключен.
– Когда ты успел это сделать?
– Примерно между тем моментом, когда ты отказывала самому завидному (после меня) жениху Верхнего, и тем моментом, когда начали раздавать телефоны.
– А, ты этот телефон имеешь в виду. Он в сейфе, я его не открывала.
– Почему? – Алан так искренне удивился, как будто открыть второй телефон, когда у меня уже есть полностью устраивающий меня первый – это совершенно естественно.
– Сейчас откроем, – примирительно сказала я, мягко выбираясь из его объятий. – Чаю, может быть?
– Давай, – он сел за стол и сложил перед собой руки, изображая самого примерного в мире гостя, я включила чайник и пошла доставать из сейфа коробку с телефоном, пытаясь стать так, чтобы Алан не увидел лежащие там стопкой наши с ним фотографии. Судя по тому, что я буквально спиной ощущала его улыбку, у меня не получилось.
Поставив на стол коробку, я придвинула её Алану, он тут же отодвинул мне:
– Это твой подарок, ты и открывай. А мне печеньку вот эту можно? Я думал, у вас тут таких нет.
