– Это Уллиниэль принесла, угощайся, – я стала развязывать золотистую ленту на коробке, открыла крышку, обнаружив под ней надпись почерком Алана: «Перейдём на новый уровень общения? =)» и подпись, та самая, которую он оставил в моём блокноте в тот день, когда я отправила свои пустые письма.
Я сняла следующий слой упаковки, под ним лежал телефон, и сверху маленький пригласительный билет на межмировом человеческом, он был похож на билет в театр – напечатанный номер сектора, ряда и места, отрывной корешок. Название события мне ни о чём не сказало – что-то связанное с посудой. Я посмотрела на Алана с намёком, что было бы неплохо объяснить, он улыбнулся, делая вид, что немного смущён, и сказал:
– У меня завтра открытие стадиона на Грани Джи, моего стадиона, я там ленточку буду перерезать, и потом там будет концерт. Я хотел тебя пригласить в вип-ложу, и как бы случайно там с тобой встретиться. Поговорить, всё такое. Но раз уж мы так внезапно перешли на новый уровень, то «случайно» встречаться смысла нет, придём вместе, заодно официально объявим о помолвке. Пройдёмся перед этим по магазинам и салонам, чтобы всё было вообще в ажуре. Что думаешь об этом?
– Здесь написано, что это в шесть часов вечера.
– Да, а что?
– Сколько времени понадобится на магазины и салоны?
Он задумался, пожал плечами:
– Да фиг знает... Я бы с утра начал, дамы любят себе всякие причёски делать по три часа, ногти по пять раз перекрашивать. А что?
– У меня занятия.
Он фыркнул и рассмеялся, потом резко успокоился, увидев мои глаза, поднял руки сдающимся жестом и сверхсерьёзно сказал:
– Я молчу! Я всё осознал, лучшая студентка Академии пары не пропускает, вообще никогда, даже ради объявления о собственной помолвке. Без проблем. В списке твоих приоритетов я на третьем месте, после расписания пар и проекта Сари, я помню.
Он рассмеялся и схватился за голову, потёр лицо и поднял руки:
– Ладно, всё, хватит, я понял. Где я и где учёба, боженьки, как я мог претендовать вообще?
– Ты говорил, что не будешь мешать мне учиться.
– Я не буду, богом клянусь! Я в норме, всё, я успокоился, – он сел ровно и опять сложил руки перед собой, я встала к закипевшему чайнику и начала заваривать чай, поставила перед Аланом чашку, взяла свою и жестом разрешила начинать, сделала первый глоток и отставила, опять занявшись телефоном. Сняла с него упаковку, включила, посмотрела анимированную заставку с логотипом, потом система запустилась, я открыла список контактов и пролистала длинную череду фамилий, там была вся городская верхушка. Отдельным списком наверху шли имена со звёздами – Алан ис'Тер, Деймон ис'Тер, Никси эль'ис'Тер. Я спросила:
– Никси сменила фамилию?
– Ещё нет, но скоро сменит. И ты скоро сменишь, – он улыбнулся, достал телефон и посмотрел на меня, подпрыгивая на стуле, как ребёнок: – Позвони мне! Вон там просто нажми, на имени, и вправо. Да, правильно. Ждём, – он смотрел на свой телефон с нетерпением, как будто ждал чего-то прекрасного, он начал звонить, Алан задрал нос и с гордой улыбкой показал мне экран: – «Принцесса Лея»! Должность... сейчас добавим, – он сбросил вызов, открыл настройки и записал, громко себе диктуя: – «Не-ве-ста», во, класс. Зацени, – он нажал на вызов, мой телефон начал вибрировать на столе, заиграла весёленькая мелодия и на экране засветилась наша с Аланом фотография, из журнала, в джинсах. Он подполз ко мне вместе со стулом и поставил свой телефон рядом с моим, фотографии были одинаковые, он любовался ими так, как будто это было нечто невероятное. Посмотрел на меня, с безграничной радостной надеждой, что я разделю его восторг, я улыбнулась и кивнула:
– Восхитительно.
Он радостно обнял меня и стал целовать, шёпотом сказал между поцелуями:
– Поехали ко мне. Ты уже собрала вещи?
– Нет, я была занята учёбой.
– Ну блин! Лея, ну что ты... – он опять меня целовал, мне это нравилось тем меньше, чем чаще он это делал. – А можно я останусь тогда?
– Нет.
Он застонал и уткнулся лицом мне в плечо, медленно глубоко вдохнул, ещё медленнее выдохнул и выпрямился, развёл руками и прошептал с бездной непонимания:
– Нафига мы женились вообще?
– Итак, «нафига» же? – ровно поинтересовалась я.
Он смутился и отвёл глаза, потом изобразил шутливую усмешку:
– Не цитируй меня, это ужасно звучит.
– А когда ты это говоришь, не ужасно?
– Когда я говорю, это нормально, потому что я всегда так говорю, а ты так обычно не говоришь, и тебе это ужасно не идёт.
– М, – я продолжала на него смотреть и ждать ответа, он изображал, что страшно занят рассматриванием телефона, стола и своих пальцев. Потом посмотрел на меня взглядом милейшего безобидного щеночка, который нашкодил, но точно не со зла, и сказал шёпотом:
– Ладно, ты меня не звала, а я припёрся, окей, я не имею права предъявлять претензии. Я пойду.
– Чай допивай и иди.
