— Признаться, я довольно плохо всё это помню — очень уж основательно твой папаша приложил меня, хм, головой об стену. Но — да, Шмыр явился очень вовремя и спрятал меня в потайном ходе внутри стены… а потом, потихоньку-полегоньку, мы с ним добрались и сюда, в это Убежище.
— И ты не боялся, что он тебя… опять сдаст? — тихо спросил Гэдж.
Гэндальф секунду-другую молчал, прежде чем ответить. Задумчиво катал на ладони жесткие кусочки морковного сахара.
— Я был очень слаб, Гэдж, и, по правде говоря, ничем не сумел бы Шмыру помешать, если бы он решил это сделать. Но, как видишь, я все еще жив и все еще здесь… А Шмыр… вернее — Траин… совершил настоящий подвиг.
— Угу.
— Там, в Башне, известен секрет лекарства, которое помогает… нет, не излечить — замедлить развитие черной немочи. Вот почему горемыка Траин не мог уйти из Замка, вот почему исполнял волю Башни, вот почему возвращался сюда снова и снова — чтобы получить из рук своих мучителей снадобье, помогающее утишить терзающие его боли. Согласившись тайно провести меня в Крепость, он действительно хотел оказать мне услугу и насолить своим палачам… но в конце концов магия Замка все же одолела его, взяла над ним верх, сломила его дух и волю. Поэтому… случилось то, что случилось. Но с тех пор он больше не служит Башне.
— Ты уверен?
— Да, — тон волшебника был суров. — Хворь одолевает его… с каждым днем ему всё хуже и хуже. Ему достаточно просто выдать меня визгунам, чтобы снискать милость Башни и получить добрую порцию зелья — но он предпочитает молчать… По-твоему, это ничего не значит, Гэдж?
Орк сидел, обхватив плечи руками.
— Он… скоро умрет?
— Да. И знает об этом. Но, как видишь, старается не падать духом… Он бродит по Замку, невидимый в этих потайных ходах, смотрит и слушает, добывает кое-какие припасы и даже выполняет мои довольно, гм, неудобные просьбы… Это я просил его тебя найти, Гэдж, или, по крайней мере, разузнать о твоей судьбе.
— Зачем? — пробурчал Гэдж. — Вряд ли я могу быть тебе сейчас чем-то полезен, раз у тебя теперь есть такая приятная компания.
Гэндальф вздохнул — со сдержанным сожалением, как человек, вынужденный вновь и вновь объяснять прописные истины неразумному младенцу. Отломил кусочек лежавшей в жестяной миске пресной галеты, подержал его в руке.
— Я тревожился за тебя, дружище… я не знал, где ты и что с тобой произошло. И уже почти не надеялся это узнать… Раз за разом Траин возвращался из своих вылазок ни с чем, и я вконец совершенно отчаялся, я был уверен, что ты давно мертв.
— То же самое я думал и о тебе, — пробормотал Гэдж.
— Лишь недавно ему посчастливилось напасть на твой след. Он выяснил, что ты живёшь не в казармах, и искал удобного случая с тобой связаться. И сегодня ему наконец повезло.
— Неизвестно, кому повезло больше — ему или мне, — Гэджа передернуло: вспоминать события нескольких последних часов оказалось делом малоприятным. — Слушай, а что это была за штуковина, такая маленькая, черная… с ядом? Птичий коготь?
— Коготь? — Гэндальф удивлённо приподнял брови. — Откуда ты о нем знаешь?
— На меня напали, — сдавленно сказал Гэдж, потирая горло, — там, в подвале. Один из местных громил… Долго рассказывать… А Шмыр воткнул эту штуковину ему в плечо! И он… умер.
Ему не хотелось об этом говорить, да и смерть Шаваха, в общем-то, имела к происходящему очень мало отношения. Но волшебник смотрел на него встревоженно.
— Вон оно что, — он отвел рукой прядь волос, закрывающих шею Гэджа, разглядел синяки, оставленные лапищами Шаваха: на тёмной коже орка они не слишком бросались в глаза, но все же были заметны. — Да, коготь был с ядом, — сказал он со вздохом. — Я обзавёлся им ещё в Изенгарде на случай, так сказать, непредвиденных обстоятельств. Когда я попал в Башню, все мое шмотье досталось Шмыру в качестве трофея, а вещица эта была спрятана в пряжку пояса. Её, к счастью, не нашли при обыске — даже не потому, что плохо искали, а просто ничего подобного не ожидали найти… Она, конечно, не этому твоему «местному громиле» предназначалась, но я рад, что сумела пригодиться в нужный момент.
— А уж я-то как рад! — пробормотал Гэдж. Горло у него все еще болело. — А вообще-то я тут, того… подвизался в учениках у местного лекаря. — Он запнулся. Стоило ли говорить Гэндальфу о том, что Саруман тоже здесь, в Дол Гулдуре? Или сначала нужно было посоветоваться на этот счет с самим Саруманом?
