К ужину я подала заливной курник. Люблю заливные пироги за простоту приготовления и отличный аппетитный вид. Если Радик оценит, то в следующий раз сделаю два пирога — с мясом и сладкий.
С утра народу у нас почти не было, и Радик сокрушался, что дорогая каша вся достанется холопам. Я не стала говорить, что переживает он зря. Людей я и так сытно накормлю, а из остатков каши сделаю завтра запеканку.
К обеду в трактир зашли сразу несколько компаний.
Все блюда я накладывала на кухне сама и отдавала женщинам разносить. Выглядывая в приоткрытую дверь, по достоинству оценила запрет хозяина выходить в зал. Подавальщиц могли запросто хлопнуть по попе, а то и посадить на колени. Женщины возмущённо визжали, Радик громогласно объявлял, что у него приличное заведение, но большинство гостей это не смущало.
Всё шло отлично, я видела, что трактирщик доволен, а гости с удовольствием едят мои блюда и заказывают ещё.
Трактир, как оказалось, работал до последнего посетителя, и в свою комнату я возвращалась глубокой ночью.
На следующий день мы с Радиком заключили договор на три месяца. Он хотел на год, а то и больше, но я отказалась — такой темп работы я год не выдержу.
— Ещё помощниц дам, — уговаривал Радик. — Всё за тебя будут делать, ты только командуй.
— Мне этих хватит, но с одним условием.
— Всё, что хочешь!
— Ты будешь им платить. Немного, для начала по пять медяшек, но каждый месяц. И уборщицам тоже. А я буду проверять работу. Через месяц, когда начнётся хоть какая-то приличная выручка, сделаешь мыльню, как я сказала.
Трактирщик схватился за голову. Он причитал, что я хочу его разорить, что мыльни нет ни в одном, самом дорогом, трактире. Что ему придётся рыть во дворе колодец, а это дополнительные расходы. После возмущения и заламывания рук, господин Радик всё-таки со мной согласился. Кроме одного пункта.
— Никто и никогда не платит своим холопам, — заявил он. — Ты хочешь, чтобы надо мной люди смеялись?
— Просто предупредите их, чтобы не рассказывали никому, и всё, — предложила я.
— Но это же глупость, Эльза! Огромная глупость! Платить за то, что они всё равно сделают.
— Сделают, но вопрос — как!
Чтобы уговорить Радика на эксперимент с оплатой (вот же жмот, пять медяшек на десятерых — всего лишь пятьдесят. Отобьёт обедами за один день!) я затратила целую неделю. Но оно того стоило. Воодушевлённые обещанием оплаты, люди в самом деле стали работать намного лучше.
Как я и обещала, на следующий месяц выручка значительно увеличилась. Ещё через месяц Радик торжественно выдал мне мою зарплату и похвастался, что у нас теперь часто бывают дни, когда нет ни одной свободной комнаты.
Но и этого мне показалось мало. Мне нужны были деньги. Не жалкие медяки и даже не серебушки, а полновесные золотые. Я хотела помочь своей семье, выкупить Акульку и, наконец-то, почувствовать под ногами твёрдую почву. Купить дом, например, и подумать, чем я лично, без Радика, смогу зарабатывать себе на жизнь.
Идею готовых обедов на вынос мне подал один из посетителей.
Подавальщица пришла на кухню и поставила передо мной глубокую миску:
— Сюда похлёбку налей, — сказала она. — С собой гость хочет взять, говорит, что очень уха понравилась.
Ещё бы! Я варила бульон на мелкой рыбёшке со множеством костей. Покупала её на берегу у рыбаков за копейки — такую рыбу брали только самые бедные. Чистила внутренности, но чешую не трогала. Вываривала на медленном огне пару часов, потом процеживала и выбрасывала то, что осталось от рыбы. Более того — я научила одну из женщин качественно отделять рыбное филе (остатки тоже шли в бульон), и в моей ухе никогда не было костей. Натуральные продукты, отличная рыба, свежие овощи и малюсенькие клёцки, рецепт которых я тоже скрывала — как это может быть не вкусно?
На выходе получалась не уха, а рыбный суп, но местные знали только одно название первого блюда из рыбы, и я не стала ничего менять.
Подавальщица унесла миску, а я задумалась. Продавать обеды на вынос — хорошая идея. Надо только работников побольше, а то мы втроём уже с трудом справляемся с запросами гостей и постояльцев. Но надо что-то, чего нет в других трактирах.
Мы же живём на берегу моря. Это значит, что рыба и все морепродукты поступают на рынок постоянно и в свежем виде. Почему бы мне не сделать суши? Или роллы? Никогда не знала толком, чем они отличаются. В своём мире я не ела сырую рыбу, сильно подозревая, что она может быть заражена. В этом рыба вроде чистая, так что можно попробовать. Жаль только, что я не знаю точно ни одного рецепта — я из тех редких людей, кто равнодушен к пище бедного японского рыбака. Но можно же поэкспериментировать.
Запатентовать рецепт и, со временем, открыть своё заведения с рыбным столом.
Только сначала надо выяснить, будут ли их есть местные.
Водоросли мне привезли рыбаки. Когда я отдала за водоросли обещанную монетку, рыбаки сказали, что в следующий раз привезут мне полную лодку.
