— Дальше по берегу есть одна бухточка, там вода прозрачная-прозрачная, и этого добра полно. Сейчас в бухту не зайти, — сказал пожилой рыбак. — Корабль там стоит, ненашенский.
Бухточку иногда использовали чужие суда, для того чтобы сделать мелкий ремонт или переждать непогоду. Таким образом они экономили деньги и не платили в порту обязательную пошлину для иностранных кораблей. Рыбаки старались с ними не пересекаться — кто знает, что на уме у незнакомцев. Может это просто купеческое судно, а может морские разбойники. Лучше не рисковать.
Крупа, напоминающая по вкусу рис, оказалась довольно дорогой. Экономный наш Радик долго допытывался, что я хочу из неё сделать, пока я не психанула и не сказала, что уже ничего не хочу.
— Эльза, птичка моя, не надо кричать, — заюлил Радик.
Третий месяц моей работы подходил к концу, и пора было заключать новый договор. Радик решил было продлить этот, но я категорически отказалась.
За три месяца меня уже дважды пытались переманить в другой трактир, и несколько раз подавальщица шептала мне на ушко, что кто-то из господ ищет в дом хорошего повара, и просит передать мне, что я вполне подойду.
Уверена, эту информацию хозяину они тоже сообщали. Так что теперь Радик всерьёз боялся, что меня «уведут», как дорогую и перспективную кобылу.
Крупу он мне выделил, а с водорослями пришлось повозиться. Я читала, что их измельчают, а потом сушат. Мне этот вариант не подошёл — сухие водоросли никак не хотели сохранять форму тонкого бумажного листа.
Тогда я добавила муки и сделала тесто. Очень даже ничего получилось — почти прозрачные листы теста напоминали лаваш, легко скручивались и необычно смотрелись. Чем дальше я экспериментировала, тем меньше моё блюдо напоминало классические суши. Но какая теперь разница?
Главное, чтобы вкусно было.
Первую партию я съела сама — неплохо. Следующую сделала с жирной солёной рыбкой, ещё одни — с острым мясом и овощами.
Рецептов соусов к суши я не знала ни одного, но я знала рецепт майонеза! Взбивать его вручную оказалось долго и муторно, зато к оригинальному блюду я сделала сразу три соуса. Зелёный, как трава, и достаточно острый — с перцем и зеленью. Традиционный нежный жёлтый — с растёртыми отварными желтками. Красный солоноватый — с овощем, сильно напоминающим нашу свеклу.
Разложила всё на чистом деревянном подносе, украсила овощами, и позвала Радика с госпожой Лерой снимать пробу.
Ели они молча. Переглядывались, осторожно слизывали с ложек капельки соуса, запивали еду водой и дегустировали дальше.
— Ну? — не выдержала я. — Чего молчите-то?
— Ты хочешь продавать эти рулетики в нашем трактире? — спросила госпожа Лера.
— Да. Не вкусно? — заволновалась я.
Мне получившееся блюдо понравилось, но ведь я привыкла к другой еде.
— Очень вкусно, — сказал Радик. — Так вкусно, что не знаю, сколько это должно стоить.
Госпожа Лера кивнула, положила в рот ещё кусочек.
— Эльза, такая еда должна сначала появиться на столе у короля. Если его величество одобрит, вполне возможно, что мы получим заказ поставлять твои суши во дворец. Ты понимаешь, какие это возможности?
Примерно представляю. Одно то, что трактир что-то продаёт на королевский стол, уже поднимает наш имидж на неописуемую высоту. После такого пиара каждый уважающий себя господин посчитает нужным пообедать в трактире, или пригласить сюда своих друзей. А значит — что? Значит — надо расширяться и менять интерьер.
То есть он и так вполне приличный, но теперь надо что-то подороже и поярче, чтобы обстановка соответствовала ценам.
Самая дорого-богатая обстановка, которую я когда-либо видела — ресторан в Самарканде. Золото, охра, лазурь и опять золото, создаёт непередаваемую обстановку богатства и роскоши. Повторить её в трактире Радика полностью не получится, но равняться на неё мы точно будем!
Если, конечно, госпожа Лера и Радик поддержат мои идеи.
Они поддержали, но с одним условием.
— Продай рецепт блюда Радику, — попросила госпожа Лера. — Он оформит его на своё имя, а тебе щедро заплатит. Понимаешь, чтобы идти с этим во дворец, надо быть единственным собственником рецепта. Ты всё равно не сможешь запатентовать рецепт сама.
— Почему?
— У тебя нет трактира, которому он будет принадлежать.
Как я поняла из объяснений госпожи Леры, рецепт оформляется не на конкретного человека, а на его точку общепита. Разумеется, пройдёт время, и секрет узнают другие владельцы местных забегаловок, но название блюда останется за ним навсегда, и только Радик будет иметь право продавать его для подачи на королевский стол.
— А как оно будет называться? — спросила я.
— Суши Радика, разумеется! Как же ещё? — удивился хозяин трактира.
Действительно — как же ещё?
Первой мыслью было — отказаться. Понятно же, что брат и сестра пользуются моим положением наёмной работницы.
