«Тор» обошёл «Мэд Кэт» сбоку, подняв левую руку и наводя её на «Аннигилятор». Котар слишком поздно понял свою ошибку. Он попытался развернуть свои четыре пушки, чтобы предотвратить атаку. И тогда короткая очередь ударила в левый бок «Аннигилятора», вдавливая его внутрь. Град снарядов из обеднённого урана крошил броню и титановые внутренние конструкции, осыпая искрами боезапас к автопушкам штурмовика. Тот не сдетонировал, однако, оставшись уязвимым.
Залп РБД «Мэд Кэта» Коннора не попал по пробоинам, но две ракеты взорвались на голове «Аннигилятора». Пушка-излучатель оставила шрам на левой ноге «Мэд Кэта», содрав почти тонну брони.
Лейтенант представлял, что Трейс Котар чувствовал в своей кабине. Но звёздный полковник удержал мех благодаря силе воли и впечатляющей технике управления мехом.
— Нет, я отказываюсь признать поражение! — Звёздный полковник, очевидно, говорил сам с собой, ни одного члена его звезды уже не было на поле. — Не от суратов из Внутренней Сферы.
Звёздный полковник не собирался повторять свою ошибку. Его автопушки выплюнули четыре смертельных потока снарядов по «Тору». Две очереди обычных бронебойных, и две очереди кассетных. Мех Доминика до этих пор был в довольно неплохом состоянии, однако состояние его брони оставляло желать лучшего. Снаряды из обеднённого урана сбили её остатки с обеих ног, подставляя титановый скелет и важные узлы под сокрушительный град осколочных элементов. Один из бедренных приводов заклинило. «Тор» тряхнуло, и машина споткнулась. Хотя Доминик пытался удержать мех, урон был слишком велик. Омнис опрокинулся назад, подворачивая левую ногу. Сустав не выдержала нагрузки, и ступня меха сломалась в голеностопе.
А затем настала очередь Коннора.
Оставшаяся ПИЧ «Мэд Кэта» хлестнула разрушительной энергией «Аннигилятор» по груди, пробивая в броне Котара новые дыры. Коннор выстрелил из всех четырёх установок РБД, обрушив на «Аннигилятор» двадцать четыре мощные ракеты. Две пробили защиту головы, жестоко встряхнув кабину. Семь уничтожили остатки брони на левой ноге и вывели из строя два привода. Остальные осыпали грудь штурмового меха, как минимум шесть прошли сквозь пробоины, круша ферротитан каркаса, защиту реактора и бункер с боеприпасами, уже повреждённый атакой Доминика. Из нескольких дыр в корпусе появились языки пламени — защиты реактора больше не было. Затем от жара начали взрываться снаряды. Сначала по одному, потом по два, и затем весь боезапас сдетонировал одновременно.
— …не могу… поверить… — последние слова Котара заглушили помехи и громовой раскат взрыва.
— Пусть не верит, — сказал в последовавшей тишине Соренсон. — От этого он не станет менее мёртвым.
Все мобильные полевые базы собрались в начале равнины. Эпона помогала Аллену поднять «Сандер», чтобы им могли заняться техники Соренсона. Доминик не мог никуда идти, пока его «Тору» не вернут ступню. Бой был выигран, но не война.
— Час на ремонт и переоснащение, — приказал лейтенант. — Соберитесь, коммандос. Нам нужно догнать шаттл.
— Новости с «Эклипса»:
— Я ему зароюсь. Я сам его…
— Давай не будем усугублять, Доминик, хорошо?
Первый комментарий Аллена Маттилы довольно точно подытожил общее мнение:
— Всегда было интересно, как выглядит ад.
— Не хватает только Корбетта, неподалеку помахивающего вилами, — согласился Доминик.
Перед коммандос, последовавшими вглубь расселины по временной дороге к взлетной платформе, открывалась сцена из ночных кошмаров.
