Незадолго до того, как напроситься на экскурсию в недостроенный небоскреб, глава РАО обдумывал итоги первого IPO выделенной из холдинга генерирующей компании. Казалось бы, все прошло великолепно: 14,4 процента акций ОГК-5 было продано за 459 миллионов долларов (покупателями выступали сто сорок инвестиционных компаний и фондов). Причем заявок на торги поступило на сумму в десять раз больше итоговой! То есть если уж портфельные инвесторы смогли собрать 4 миллиарда долларов, чтобы вложиться в российскую энергетику, — сподвигнуть на такое стратегов вполне реально.
В общем, картина в российской энергетике теперь выглядела так. Что строить — более-менее понятно. На какие деньги строить — тоже понятно. Идеологические дискуссии внутри себя пройдены, с правительством пройдены. Оставался только один простой вопрос: а как эти горы инвестиционных рублей превратить в мегаватты электроэнергии? И вот на этот вопрос у Чубайса осенью 2006 года ответа не было.
— Я себе ясно представил, как бегаю по рынку с триллионами рублей и криком: “Ребята, кто возьмется подписать ЕРС-контракт и построить энергоблок?” При том что количество ЕРС-контракторов в России на тот момент — ноль. В машиностроении проектные мощности в России в целом закроют половину программы в лучшем случае. Вторую половину нужно где-то брать. Где? В Турции, в Германии, в Китае, в Америке? А их стандарты технические подходят к нашим или нет? И что дальше? Генсхема утверждена, Чубайс всех победил, только потом у него грохнулось все. Оборудование не заказано или заказано на треть, не важно. Проектов нет. И собственно, все осталось в той же стадии, что и до реформы. Это означает, что вводы новых мощностей в отрасли будут не в 2010-м, а в 2015-м. А дефицит — уже сейчас. И следующие десять лет страна будет рассказывать про реформу энергетики и главного реформатора, который ее нареформировал так, что теперь все сидят без электроэнергии.
Чубайсу снова стало не по себе. Перед ним в очередной раз встала дилемма: опираться на рынок или нет?
— И я для себя решил — нет. Очень рискованно. Надо действовать иначе. Нужно создавать внутри РАО “ЕЭС” абсолютно административным, корпоративным путем централизованного ЕРС-контрактора. Забирать у генерирующих компаний деньги, которые они привлекут через IPO, и все. Без оснований. Я дал — я забрал. Всего должно получиться три и одна десятая триллиона рублей. Создадим в РАО департамент, назначим начальника департамента, у меня контроль за проектом раз в неделю, у него контроль ежесуточный. Все, как это и должно быть в таких случаях. Только делать это надо лучшими силами из имеющихся в стране. Осталось только понять, где взять такую культуру организации строительного процесса...
Чубайс начал думать по принципу исключения. Наши энергостроители? Не потянут. Вообще не понимают, что такое ЕРС-контракт с финансовой ответственностью генподрядчика за срыв сроков, — совершенно в другой системе сформировались. Западных нанимать? Невероятно, чтобы западный топ-менеджер вписался в российскую систему, да еще и сумел поднять такой проект с нуля. Кто-то из российских промышленных строителей? Не к кому обратиться — такого масштаба инвестиций в строительство, как сейчас в энергетике, ни в одной отрасли нет. И в гражданском строительстве тоже. Разве что в Москве в последние годы высотные здания растут как грибы после дождя... Ну-ка, кто у нас там лидирует в московском девелопменте? “Баркли” и Mirax?
Спустя месяц после этих размышлений председатель правления РАО “ЕЭС” принимал у себя в кабинете новых советников — Сергея Полонского и Леонида Казинца. Он только что представил их на совещании с генеральными директорами дочерних компаний РАО. Отрекомендовал их как знатоков строительства и предупредил всех собравшихся: за наши стройки теперь будут отвечать они, если что неправильно — головы вам поотрывают. Полонского, который все время колебался по поводу своей пригодности в энергетике, он решил назначить начальником департамента, а Казинца — своим заместителем, который бы курировал департамент Полонского.
И вот теперь, к возмущению Чубайса, эти двое отказывались выходить на работу.
— Что вас не устраивает, что это за разговор?
— Мы не видим здесь бизнеса, Анатолий Борисович.
— Как это “не видите бизнеса”, прекратите — это вы должны понимать в бизнесе, а не я! Вот я вам даю три триллиона сто миллиардов рублей. Повторяю — три триллиона сто миллиардов. Получите. На эти деньги нужно строить — очень много. Как хотите, так и делайте. Сами разбирайтесь.
— Нет, мы вместе анализировали, и бизнеса у нас не получается, — разводили руками Полонский и Казинец.
— Ну что же это такое?! Я, что ли, за вас должен придумывать? Чтоб через три дня были здесь у меня, готовые к работе.
Через три дня разговор повторился.
