— Итак, 2005 год — и вот условия задачки: страна — Россия, регионов — восемьдесят семь, по каждому из них нужен ответ, что будет со спросом в 2010 году, — расписывает свои очередные злоключения глава РАО. — Кидаюсь в Минэкономразвития — ответа нет. Из губернаторов содержательно поддерживать серьезный разговор на эту тему способны от силы процентов двадцать пять — но все-таки уже хоть какой-то результат. Обошел всех олигархов. Ответы примерно такие: “Ну, в принципе, я там уже деньги вложил, но никому не хочу об этом говорить, и ты тоже никому не говори — в общем, там у меня будет небольшой заводик”. Какая мощность потребления, спрашиваю. “Ну, мегаватт триста”. — “Ничего себе, у меня нет их!” — “Да? А что ж ты молчал?” Это, конечно, упрощенная картинка. Десятки специалистов в РАО “ЕЭС” в течение нескольких месяцев проделали колоссальную аналитическую работу, и динамика спроса постепенно стала вырисовываться. Так, может, мы ее и сообщим будущим собственникам? Пусть они начинают строить по нашему плану сами. Так и появилась генеральная схема размещения объектов электроэнергетики до 2020 года.
Генсхему, которую неформально окрестили “ГОЭЛРО-2”, правительство утвердило весной 2007 года. Документ открывает перед отраслью впечатляющие перспективы: инвестиционные потребности энергетики оценены, в зависимости от возможного роста потребления, в 423-542 миллиарда долларов. Есть план, из которого любому инвестору понятно: где, когда и что надо строить. Учтено и то, что с газом в стране напряженно: если в прошлом году доля угля в российском топливном балансе составляла 25 процентов, через тринадцать лет она должна достигнуть 46 процентов (газовая составляющая, соответственно, снизится с 68 процентов до 50). Но пока в РАО “ЕЭС” рисовали новую схему отрасли, старые товарищи Чубайса из либерального лагеря, оказывается, неустанно клеймили его за социалистические замашки и стремление возродить Госплан.
— Я с ними не соглашался, и разборки у нас случались довольно серьезные. Потому что я действительно очень уважаю людей, которые занимали противоположную позицию. В какой-то момент даже возникла угроза потери этих людей как членов команды. Потому что для некоторых это была такая личная драма: как же так, мы все делали совершенно по-другому, а теперь Чубайсу что-то в голову взбрело — и все рушится.
Однажды, в октябре 2006 года, Дмитрию Васильеву позвонил председатель правления РАО “ЕЭС” и спросил:
— Что ты можешь сказать про Леонида Казинца?
Основателя девелоперской группы “Баркли”, застроившей всю Остоженку многоквартирными домами для миллионеров, Васильев неплохо знал и относился к нему с уважением. Вот только какая может быть связь между этим парнем и Чубайсом? Но времени на размышления не было. Глава РАО частенько так звонил своим знакомым и огорошивал вопросом на совершенно неожиданную тему — без объяснения причин.
— Понял тебя, спасибо, — сказал Чубайс, выслушав от Васильева похвалу в адрес девелопера, и отключился.
Потом он попросил секретаря в приемной разыскать координаты Сергея Полонского, владельца Mirax Group, и соединить его с ним.
— Слышал, Сергей Юрьевич, что вы строите башню “Федерация” в Москва-сити, — говорил спустя некоторое время ошарашенному Полонскому по телефону председатель правления РАО “ЕЭС”, — Не могли бы вы организовать для меня экскурсию на стройплощадку? Заодно бы и познакомились.
Взобравшись на десятый этаж недостроенной башни в сопровождении Полонского и целой делегации его топ-менеджеров, Чубайс полюбовался панорамой столицы и обратился к застройщику:
— Ну, расскажи, как у тебя тут процесс организован.
— В строительстве я не понимаю ничего, — скромно начал Полонский. — Но я понимаю, что такое моя башня. Это же, собственно, пять проектов. Фундамент. Фасад — монолит бетонный с опалубкой, в опалубку бетон заливается. Обшивка фасада. Лифты. Кровля. Только и всего. Соответственно, у меня есть генподрядчики для фундамента, монолита, лифтов, кровли и обшивки фасада. А дальше моя задача — обеспечение полной системы их взаимодействий и стыковки инженерно-технических и менеджерских решений. По деньгам все тоже просто организовано: вот сейчас десятый этаж строится, а когда мы начнем пятнадцатый, первые пять я уже сдам в аренду и подготовлю к заселению...
— Фантастически интересно. Просто фантастически интересно, — повторял Чубайс, спускаясь на землю.
Через несколько дней он снова позвонил Полонскому:
— Знаешь, Сергей, на меня произвело сильное впечатление то, что ты делаешь. Дело такое: “Федерацию” ты, считай, уже построил. Переходи теперь ко мне в РАО “ЕЭС”. Готов назначить хоть членом правления.
— Дайте подумать, — только и смог произнести потрясенный девелопер.
Вскоре очередь удивляться дошла до Казинца.
— У меня для тебя есть задача поинтереснее, чем твой “Баркли”, Леонид. Приглашаю в РАО “ЕЭС” — будем строить вместе, — без обиняков заявил глава корпорации.
Временно переквалифицироваться в хед-хантера Чубайса вынудил очередной поворот в реформе.
