Вот и Ондроново поместье – высокий дом на каменном фундаменте, окна большие, блестят чистыми стёклами, крыша – не как у Мавриной хатки соломенная – гладко лежат плотно одна к другой, желтея, тесины. У отделанных несомненно искусным мастером ворот – сам хозяин Ондрон Михеевич Попельняк. Здоровается за руку – сначала с дядей Романом, потом с Санькой. Вот мужик так мужик, не встречал Санька таких – богатырь, как Илья Муромец. Дядя Роман пред ним вроде лилипута. Громадный, а, погляди, какой приветливый! Саньке кажется, будто дядю Ондрона он видел на рисунке в книге. Только подпись под рисунком другая: «Запорожец Тарас Бульба». Почему не Ондрон Попельняк? Усы такие же – ниже подбородка висят две соломенные пряди. Высок, и плечи раздвинулись широко. Спросит Санька потом дядю Ондрона, не напутали ли книжники, подписав под его рисунком другую фамилию?
Вышла жена Ондрона Ирина, женщина с моложаво красивым лицом, русые косы лежат картинно на приоткрытой груди. Смотрит на пастухов и улыбается: пришли гостюшки! Ещё вчера, думала, придут. Уж больно хотелось поглядеть на бравого пастушка: слышала, что тридцать вёрст до Калачного шёл один-одинёшенек. Какой сметливый да расторопный! Спросила:
– По дому-то, сынок, не скучаешь?
– Иногда… если вспомню. Дома всегда лучше, – покрутил курносым носом. – Здесь тоже интересно… – сказал, чтобы не обидеть приветливых хозяев, чтобы не подумали плохо. Санька пришёл с добрым намерением помочь дяде Роману лучше управляться с большим стадом, а, значит, сделать доброе всем калачинцам.
Ирина, пригласив гостей в дом, спросила, не хотят ли поужинать. К столу всё готово – правда, на дворе уж густые сумерки, но много ли времени надо выпить стакан молока или чаю?
– Спасибо, хозяюшка, – сказал Роман Иваныч, думая, где отведут ночлег. – Поужинали у Мавры Федотовны.
Ночлег лучше в местечке под высокой крышей на жёсткой постели – с твёрдой лежанки легче вставать утром. Хозяйка настояла устроиться на двух кроватях в просторных сенях. Засыпая, Санька подумал о том, что завтрашний день должен быть интересным и весёлым – спросит дядю Ондрона, не родня ли, раз очень похож, Тарасу Бульбе, и почему называют единоличником? Воткнулось в голову колючкой это странное слово «единоличник». И кто придумал его? Сам дядя Ондрон или кто-то ушлый на придумки другой? Не затмили дневные хлопоты Санькино чаяние встретиться вечером с дядей Ондроном. И вот он – сидит на фигурной софе возле прорубленного в ограду окна, раскинув колени и гладя широкой ладонью правой руки пышные усы. Рядом на табуретках пастухи. Они, поужинав, остаток времени до сна готовы посвятить житейскому разговору.
В деревне не обходится без того, чтобы, прожив день, не посудачить, какое оставил на память событие.
– Што, Роман Иванч, со стадом было ладно? – спросил Ондрон, размышляя. – Слышно, горит саянская тайга – зверь бежит туда, где спокойно.
– Слава богу, пока не видели.
Ондрон, не виня пастухов, полюбопытствовал, как шёл бой быков. Роман рассказал. Расхохотался Ондрон, когда, услышав, представил картину: пёс, надрывно гавкая, мечется вокруг, раз кинулся разнять, да чуть не угодил под тяжёлое копыто Мая. И отступился.
– А чё нового в артели? – спросил Роман Иванович.
– Што нового? Новое это аль старое – хлебец растёт, стадо обчее полнится. Доярка Софья Пахомова да тракторист Константин Проскурин вернулись из Москвы, были на Выставке достижений народного хозяйства. Получили золотые медали.
– Это хорошо, что трудолюбивых колхозников ценят.
– Дак иначе нельзя – не цени, разбегутся!.. Санька, уловив момент, сказал:
– Вас, дядя Ондрон, тож в пример другим ставят – всяк, проходя, видит, кто живёт в этом доме.
Ондрон рассмеялся – взмахнули орлиными крыльями усы. Удивило Санькино любопытство – ему вся забава играть в городки да в лапту, а он норовит в разговор взрослых. Ну, коль уж тебе интересно, то дядя Ондрон расскажет такое, что помнить всю жизнь будешь.
– Хочешь послушать? – спросил Ондрон.
– Сказку?
– Быль-сказку.
Какой хлопец не согласится – сказка всякая, весёлая или грустная, трогает. А дядя Ондрон придумал ещё и быль-сказку – вроде «веришь – не веришь». Мало того, что дивит народ схожестью со знатным запорожцем, так ещё и быль-сказкой хвалится. Чудён дядя Ондрон!
– Вы Муравья моего видели? – спрашивает, хитро улыбаясь.
Санька ширит глаза и недоумённо пожимает плечами: какой муравей?
Откуда взяться? Муравьи – жители лесные.
– Да как же не увидеть?! – размахнул на всю Сибирь Ондрон руками. – В загороди за скотным двором Муравей мой – целая гора стоит у кормушки! Расхохотался Санька, смутив хозяйку – та подумала, что Ондрон затеял какую-то глупую игру, а он взялся рассказывать о своём работяге – верном воле. Всё у дяди Ондрона вроде бы как нарочито смешно. На удивленье носит усы Тараса Бульбы. Забавляет странной табличкой на красивом доме. А вот ещё додумался назвать крохотным муравьишкой громадного вола.
Обидно работяге! Каждый день возит фургон с тяжёлой поклажей – мильон мурашей не потянет, а кличут Муравей…
