– Кирсан Изотыч, а што можно сделать, знаешь?
– Знаю. Давно знаю. А што толку? Знать-то мало! Главное – надо сделать. Тут-то я безоружен.
– Коль знаешь – это уже полдела.
– Ну?!
– Давай говори.
И Кирсашка, польщённый вниманием нэпмана, подхватился рассказывать.
Яков Ефимыч, ожидая, что Кирсашка молвит такое, отчего встают волосы дыбом, насторожился слушать. Ответ был проще простого: строить мельницу надо на Ангаре! Она одна заменит десятки хиленьких на Иде или какой другой слабой речушке.
Что для Кирсашки было проще простого, потому что он уже свыкся с этой озарившей его однажды шальной мыслью, то для нэпмана явилось и в самом деле знаком небесного послания. И удивлённый Яков Ефимыч спросил:
– Кирсашка? Откель взялось такое?
– Взялось-то?.. Бог знает откедова? Пришло – и всё…
– Может, во сне увидел!
– Не, Яков Ефимыч, поперву наяву. А уж потом и во сне часто являлось.
– Как наяву-то?
Предыстория Кирсашкинова промысла была такая. Ясным весёлым утром поплыли с дружком Санькой Костровым рыбачить на мушки. Хариус брался охотно. И скоро в лодку набросали десятка три крупных черноспинных рыбин. Заплыли в тихую протоку – и вдруг с низовья, как из громадной трубы, дунул ветер, разом вздыбилась крутогорбая с белью волна. Лодку, словно щепку, зашвыряло то на гребень, то в пропасть между жутко страшными волнами. Догадались немедля причалить к острову Конный. Сидят дружки, радые тому, что никакая буря теперь не страшна, а как утихнет, явятся домой с уловом. Сидят и рассуждают, мол, несметно громадная ангарская силища зазря пропадает, даже порой вредит людям, страша гибелью. Тогда-то и пришла в воспалённую Кирсашкину голову мысль, что на протоке, как и на речушке-тихоне Иде, можно сделать плотину и поставить большую мельницу. Вырастет Кирсашка, накопит денег и всё сделает. Вот будет радости землякам!
…За Кирсанову догадку нэпман ухватился обеими руками, обещая отблагодарить по достоинству.
Затея мучила, доводя до отчаяния, будто наброшенная на шею петля. Впереди безмерным богатством маячила прибыль, и Яков жаждал скорее ощутить её живительную силу. Добрый пример был налицо. Уж речушка Ида, в которой и воды-то всего воробью по колено, а смотри-ка ты: за каких-то три года принесла достаток. Малая вода, да зато течёт постоянно и крутит без останова мельничные жернова. Без останова текут в Яковлеву казну и рубли. Яков сумел уж обзавестись двумя магазинами, курсирует по матушке-Ангаре с товарами его пароход… А то ли будет, если «запряжёт» полноводную реку? Хорошо бы! Тогда жизнь будет прожитой не зря. Да вот Ангара это тебе не сонная речушка Ида, к ней просто так не подступишься. Поди, и раньше кто-нибудь да и подумывал, не один такой на белом свете мудрый Яков Ефимыч, но близко локоть, да не укусишь. Подумал – да и сказал: орешек не по зубам. Чего доброго и сейчас соперники найдутся. Не зевай, Яков Ефимыч! Поторопись, чтоб не опередили! Забот-хлопот – непочатый край!..
Зачем Илья поддакивал хозяину не отступать от задуманного дела? А ведь ещё поначалу видел неувязки с намётками по устройству запруды. Услуги иностранца Яков отклонил – тот запросил за чертёжные бумаги головокружительную сумму. Заплати её – остался бы нэпман нищим. И потом вышло не лучше. Сыскался, по слухам, добрый мастер в ближнем городе. Дома там строил высокие, многооконные. Люди в них жили весело, хвалили человека за умельство.
Позвали мастера на место. Тот посмотрел удивлёнными глазами на стремительно бегущую по протоке воду и сказал:
– Кто придумал тут мельницу ставить?
– Вот этот человек, – Яков указал на рядом стоявшего Илью. – Помощник мой. Парень сметливый.
– Учился он где или от природы таков?
– Обучение проходил в Иркутске, смыслит в механике.
– Хм!.. Этот человек опасно смелый и малоразборчивый.
– Пошто?
– Ангару от весеннего потока в лощине не отличает…
Илья опустил глаза. Тревожно ёкнуло в груди – часто забилось сердце. Укор кольнул больно, нестерпимо, как приговор смертный. Хряснуть бы этого надменного мастера по отвислому уху! Виду растерянности Илья не показал. Хватило духу и терпения унять было закипевшее чувство обиды. Посмотрел на собеседника весело и с достоинством. Сказал:
– Всяк волен, мил-человек, думать, мечтать. Почему вы считаете, что на этой протоке мельницу ставить нельзя?
– Невозможно! Быстрота течения велика. Надёжную плотину надо ставить, а в вашем распоряжении телега, кайло да лопата.
– Не токо это. Ещё разумение и желание.
– Господь с вами… Соучастником бессмысленного занятия быть не хочу… Благословляю, – попрощался мастер и уехал.
Яков, как показалось Илье, без сожаления помахал рукой.
– Давайте оставим эту протоку в покое, – сказал Илья. – Текла она тысячи лет и пусть себе текёт. Есть у вас паровая мельница, обойдёмся. С новой, вишь, не выходит.
– Людям, Илья, было обещано… Какими глазами посмотрю на них? – ответил Яков.
