Шло воскресенье, Хэлен лежала в отключке на диване, а я заменяла близнецам маму. Час-другой это занятие мне нравилось. Мальчишки гулили, я показывала, кто из зверюшек как «кричит», и радовалась вниманию малышей. Они не сводили с меня глаз. Только когда я оставила их на минутку, чтобы перехватить чаю с тостом, оба захныкали, и я пришла к выводу — преждевременному, — что растить детей проще пареной репы, если больше ничем не заниматься. Даже в туалет не ходить. За день я заварила три чашки чаю, но не выпила ни одной. Хэлен пошевелилась, когда близнецы наконец уснули у меня на руках. Она приготовила кофе, скрылась в душе и через двадцать минут вернулась. Выглядела она гораздо свежее. Кофеин и макияж творят чудеса.
— Спасибо, у меня будто камень с души свалился.
— Верю, — кивнула я. — Однако разговорами со мной твою проблему не решить.
— Ты права. Надо разобраться с Нейлом, и я это обязательно сделаю. Так больше продолжаться не может.
— Я знаю отличного юриста, который занимается разводами.
— Развод я не могу себе позволить! — Хэлен засмеялась: — Шучу, шучу. Не волнуйся, ты же знаешь моего адвоката — он на моей стороне. И Маргерит он умеет поставить на место.
— А к врачу обратишься?
Хэлен посмотрела на меня в упор:
— Мой врач понимает меня.
— Вот и хорошо. Поговори с ним.
Она увяла, а у меня сжалось сердце.
— Поговорю…
— И еще: хватит тебе уже кормить грудью. Они тебя съедят, ты совсем отощала.
— «Многие опасения порождены усталостью и одиночеством», — процитировала мне Хэлен свою обожаемую «Дезидерату».
— Вот именно.
Неудивительно, что Нейл заставлял Хэлен кормить грудью. Таким способом он привязал ее к дому и удерживал за жемчужными воротами, пока сам шлялся где ему вздумается.
— Не бойся, Хэлен, мы поставим тебя на ноги. Ты же дитя вселенной, помнишь?
Хэлен вскинула голову.
— Облетела с меня волшебная пыльца, да? — тихо спросила она.
Настолько, что тебя не узнать.
— Ничего странного. В семейной жизни и детях я не спец, но догадываюсь, что это не игрушки.
Хэлен кивнула:
— Я думала, будет легче. Что я стану сильнее, особенно теперь, когда мы вдвоем. В одиночку я совсем ослабела.
Я обняла ее, потому что не знала, как ответить. В свое время Хэлен уцепилась за Нейла, как в порыве паники хватаешь в магазине ненужную тебе вещь… вот только двадцативосьмидневный срок возврата давно истек.
— Спасибо, Тесса. Ты всегда была моей лучшей подругой, а со мной ведь нелегко.
— А с кем легко? Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь: у всех свои заморочки.
— У тебя их нет.
— Ошибаешься.
— Что бы ты ни говорила, без тебя я бы не справилась.
Меня кольнуло чувство вины. Какой бесчувственной и жестокой я была…
— Прости, я правда не понимала, как тяжело тебе приходится. Наверное, завидовала.
— Нам с Нейлом?
— Только не Нейлу.
— Как же я сглупила, — произнесла она, а я решила, что речь о Нейле.
— Все поправимо.
— Будет нелегко. Он начнет преследовать меня, попытается отнять близнецов, будет клянчить деньги. Я точно знаю.
— Он алкаш и наркоман. Какой судья в здравом уме отдаст близнецов такому отцу?
— Никакой.
— Вот видишь! О чем беспокоиться? — Я пожала руку Хэлен, она улыбнулась мне.
— Ты права. Тесса, я так хотела, чтобы у детей была счастливая семья! Но ничего не вышло: смотри, во что я превратилась. Не о том я мечтала для мальчишек. Я сделаю все, чтобы все изменилось к лучшему.
— Отлично. А я помогу. У Франчески трое детей, она эксперт. Можешь мне поверить, каждая молодая мать не знает за что хвататься, теряется, впадает в депрессию, и это нормально. Нам надо просто убрать с дороги Нейла… — Я изо всех сил старалась быть полезной.
— Думаешь?
— Да. Где-то здесь живет девушка, с которой я познакомилась на Чайна-Бич. Мы обязательно найдем ее.
— Я ничтожество, — вздохнула Хэлен.
— Неправда. Сейчас ты пала духом, но это пройдет.
Она резко поднялась.
— Ты права. Спасибо. Прости, что задержала. И за испорченный вечер прости. А сейчас лучше бы тебе уйти. Хочу побыть с мальчишками, да и Нейла мне удобнее встретить одной. Ты же весь день проторчала здесь, наверняка хочешь домой.
— Само собой. Ладно, ухожу. Если ты точно решила.
— Дальше я справлюсь сама. Спасибо тебе за все.
— Доеду в твоем костюме, а дома переоденусь, — решила я.
— Правильно. А в другой раз снова поможешь мне. Вот тебе сумка для вещей.
Меня деликатно выставляли за дверь. Или почудилось? Вряд ли. Определенно выставляли, но почему — неизвестно.
До Виктории я добралась на 52-м автобусе, затем пешком дошла по набережной до дома. Навстречу то и дело попадались влюбленные парочки, погода способствовала — выгнала их из гнездышек. В костюме Хэлен я дотрусила до квартиры, где оставила жуткий беспорядок: с тесными квартирками-студиями такое случается, когда хозяйкам нечего надеть. Автоответчик подмигивал глазом с барной стойки, в электронном ящике, скопилась почта, диск пора возвращать в прокат. К чертям, решила я, сдирая с себя розовый велюрчик. Проверив расписание сеансов по Интернету, облачилась в кожаную куртку, напялила шапку, опустила крышу машины и покатила по Кингс-роуд. Я могла себе это позволить. И позволила.
