— Ты должна была сказать мне, что Каспар курит марихуану.
— Он обещал бросить.
— И ты поверила шестнадцатилетнему сопляку?
— Да, я поверила Каспару. — Понимая, что кругом не права, я насупилась. — Точнее, мне хотелось ему поверить. Я думала, это временный сбой в системе.
— Как же, временный. Между прочим, он освобожден от уроков по причине острого конъюнктивита.
— У него конъюнктивит?!
— Нет! — Франческа повысила голос. Я видела, что она силится держать себя в руках. — Он прогуливал школу. Сплошное вранье. Чертову справку сам состряпал. Понятия не имею, откуда у него медицинский бланк с печатью.
Кто, как не Каспар, приводил в чувство мой компьютер, когда тот выкидывал фортеля? Крестник у меня — компьютерный гений.
— Ясно откуда — из Интернета. Здорово твой сын рубит в компьютерах, правда?
— Риторический вопрос.
— Ох, прости.
— Ты должна была сразу же сообщить мне.
— Я боялась, что он перестанет мне доверять.
— Тесса, он мой сын.
И возразить нечего.
Франческа заставила меня подробно рассказать, что произошло на следующий день после шестнадцатилетия Каспара. Узнав, что Каспар не ограничивается марихуаной, она была потрясена. Затем потребовала объяснить, что я на самом деле искала у него в комнате и если нашла, то что именно. Я поклялась, что сообщила бы ей о подозрительных находках, но, так как меня уже уличили во лжи, аргумент веса не имел.
— Когда ты узнала, что Каспар прогуливает школу? — перевела разговор я.
— В пятницу.
— Так вот почему в субботу вечером ты злилась на меня.
— Нет. Я понятия не имела, что ты все знаешь. Мне просто хотелось забыться. Что я и сделала.
— Я заметила.
— Ничего смешного, Тесса.
— Прости.
— Вчера мы с Каспаром страшно поскандалили. Он ссылался на тебя, твердил, что ты сказала, что марихуана — это нормально.
— Врет! Не говорила я такого.
— Он до сих пор обижен, что ты шарила у него в комнате. Я сразу-то не поверила ему, а теперь знаю — хоть в этом не соврал.
— Извини, Фран. Тогда я не могла сказать тебе, что искала. Но ты же сама говорила, что он исправился, вот я и решила дать ему шанс…
— А сама устроила обыск у него в комнате.
— Фран, я свою вину признаю, но не одна я виновата!
— Надо было рассказать про тот чертов день рождения, объяснить, что ни черта Зак ему не подливал. Каспар пробовал наркоту, ты знала об этом и молчала!
— Я велела ему все тебе рассказать. Думала, будет лучше, если ты узнаешь от него.
— А он соврал. И ты промолчала.
Терпеть не могу, когда меня загоняют в угол; во мне просыпается инстинкт бойца.
— Франческа, я совершенно случайно увидела его тем вечером и сунула визитку с номером мобильника.
— И столько денег, чтоб ему на дурь хватило.
— Нет, только чтобы добраться до дома. А если бы не дала, ничего бы не изменилось. Ник сам говорил, что Каспар как с цепи сорвался: доводил тебя, скандалил, хлопал дверями. Это явные признаки разлада. Правда, я не придала им особого значения, но ведь и ты ничего не заподозрила, а вы живете под одной крышей!
Франческа сникла. Злиться на других гораздо проще, чем на себя.
— Как думаешь, давно это у него? — пробормотала она.
— Не знаю.
— Где же он берет деньги?
Я догадывалась, но говорить не хотела.
— У тебя случайно деньги не пропадают? Может, недосчитывалась пятерки-другой?
— Боже, Тесса, ты на что намекаешь? — Она запустила пальцы в волосы. — Мой сын не вор, нет. В воспитании детей я не ас, но по крайней мере основы морали я им привила.
— А как же украденное пиво?
Она уронила голову на ладони и снова чертыхнулась. Да разве я могла сказать ей, что ее воспитанный мальчик, ее Каспар стащил пятьдесят фунтов из моего бумажника, стоило мне только отвернуться?
— Но… тогда он вроде ради других старался — для вечеринки… — простонала Фран.
— Может, вещи продает?
Она покачала головой.
— Постой-ка, он продал велосипед другу — мол, уже вырос. Собирался купить другой, но… — Франческа помолчала. — Как я могла забыть? Не заметить, что велосипед он так и не купил?
— Каспар считает, что ты занимаешься только девчонками.
— Прекрасно! Значит, это я во всем виновата?
— Этого я не говорила. Так считает Каспар — с позиций подростка.
— Да, с девчонками забот хватает. Во-первых, их двое, а во-вторых, они гораздо младше.
— Ты не виновата. Все дело в Каспаре. Ты всегда была образцовой матерью. Вы с Ником — идеальные родители.
Франческа подняла на меня грустный взгляд.
— А Ник что говорит? — осторожно спросила я.
— Грозится вышвырнуть его из дома.
— Тоже мне — нашел выход!
— Мои слова. Вот мы с Ником и цапаемся…
— Видишь, подействовало — Каспар своего добился. Он мечтал о вашем внимании и получил его. Очень вовремя, я бы сказала: у него серьезные проблемы.
Франческа насторожилась:
— Что еще?
Пришлось выложить всю правду.
— Он украл у меня пятьдесят фунтов.
— Как?! Когда?
— В день моего возвращения из Индии.
Франческа подскочила из-за стола.
— Прости. Я не хотела тебя расстраивать.
— Мне пора. — Она лихорадочно рылась в сумке.
— Оставь, я заплачу.
— Выписать тебе чек на сумму, которую украл Каспар?
— Еще чего. Каспар сам отработает долг. Отправь его ко мне на неделе — у меня найдется миллион мелких дел.
— Этого слишком мало.
