– Викуся, я понимаю, что ты уже взрослая, любовь-морковь и прочая пое***ь, но мозги вруби в розетку, – в голосе дяди зазвучал металл. – На***я тебе этот макаронный мачо?
М-да… Давненько я не слышала родной стиль общения. Прямой, как рельсу.
– Куся, скажи мне честно. Я все пойму. Ты красиво жить хочешь?
– Я хочу семью… Мужа… Детей… – невольно тихо призналась я. – Счастья…
– Тогда в ж*пу этого Сашку и всех ему подобных, – стальным тоном сказал он, резко разворачивая меня за плечо к выходу. – Ты – не итальянка, ты – не из их кланов, ты – не знаешь их законов… НИЧЕГО. Ты НИКОГДА не станешь членом их Семьи.
Еще полчаса назад я хотела, чтобы рядом был кто-то из родных, но честно говоря не думала, что слышать правду будет так больно.
– Куся, разведешься и детей ты не увидишь, если вообще живой останешься. Из этой Семьи один выход – могила.
– Из нашей походу тоже… – не удержалась я от комментария.
– Куся… – давил он на меня. – Не сравнивай.
– Дядь Миш, – постаралась улыбнуться я, вырывая плечо. – Ты как снег на голову. Только что был мертвый и вдруг нарисовался. А меня тут уже любят, как родную, и они стали моей семьей.
Наклонившись к моему лицу, дядя сурово посмотрел мне в глаза также, как обычно делал мой папа, и сказал:
– Режим влюбленной дуры выключи, – раздавливая тоном, произнес он. – Здесь только я люблю тебя, как родную. Это мы с тобой одной крови. Ради вашей безопасности, я обрубил все связи со своей семьей. Лишь бы ни один подонок в вашу сторону даже не посмотрел из-за моих ошибок.
Он указал в сторону Лукрезе.
– А они что сделали? Выставили тебя "символом войны" перед всеми своими кланами? – шепотом прорычал мой дядя. – За решетку закрыли?! Устроили пир вовремя чумы с этой свадьбой?!
Молчу.
– Куся, ты вообще в курсе, что происходит? Или ты все два месяца в подвале с мешком на голове сидишь?!
– Мы с Сандро любим друг друга… – твердо начала я.
Осознав, что я ничего не знаю, дядя Миша зло хлопнул по ладони.
– Куся, при чем тут любовь-морковь? Твой макаронный мачо сорвал цепочку поставок наркоты, – в лоб сказал дядя. – И не абы какую, а на крупнейший рынок Европы – во Францию. ЧУЖУЮ ЦЕПОЧКУ! НА 200 ЛИМОНОВ В МЕСЯЦ! ЗА ТАКОЕ УБИВАЮТ!
И даже с того света возвращаются, раз дядя Миша вдруг воскрес…
Даже не спрашивая как я поживала, дядя грузил меня все новыми и новыми фактами того, что происходит в моей текущей жизни. А я чувствовала как лечу на самое дно пропасти и никак не могла взять себя в руки.
Мы с Сандро по глупости обрубили цепочку поставок наркотиков Бальдини? Мы должны больше миллиарда евро? Нам почти объявили войну кланы Бальдини и Градиано?
Полиция и чиновники точат на нас зубы, чтобы отобрать бизнес Лукрезе и поделить между собой? Шеро – барыга и его пытались "прижучить", чтобы он возил наркотики?
ПОЧЕМУ Я НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ?!
– Ну, и нах**а ты в этот капкан лезешь?! – явно негодуя всей душой, тихо прорычал дядя Миша, сжимая меня за плечи. – Как только дед помрет – Сашка нежилец. Его свои же грохнут! В лучшем случае его закроют до конца жизни!
Видя, что Сандро пришел в себя и с помощью деда и Фабио поднялся на ноги, я сбросила руки дяди с плеч и мрачно подошла к своему жениху.
Несколько секунд я смотрела в мутные после нокаута глаза, а после со всей силы зарядила ему пощечину.
– И КАК ДОЛГО ТЫ СОБИРАЛСЯ ОТ МЕНЯ ВСЕ СКРЫВАТЬ? – зло выкрикнула я, встряхивая его за рубашку. – У тебя совесть есть?! Я что чужая тебе?!
Мгновенно очнувшись, Сандро с ненавистью посмотрел на моего дядю. А я вдруг ясно осознала, что он и не собирался мне ничего рассказывать. И это разозлило меня еще больше.
– Синьор Лукрезе, – раздался голос моего дяди. – При всем уважении, но я против этого брака и моя племянница должна покинуть вашу Семью. Я настаиваю на варианте "Б". Сохраняем лицо перед гостями на свадьбе и пускай разводятся. Официально, как вам удобно. По факту хоть завтра. Силовую поддержку Лукрезе я предоставлю согласно всем договоренностям, но оставьте мою девочку в покое. В НАШЕЙ семье – смертью не торгуют.
– Чего-чего? – невольно рассмеялась я, перекидывая свой гнев и на него. – Чем-чем ты там не торгуешь?! Смертью?!
Подняв глаза к потолку, я сама не знаю почему, но на эмоциях слова на родном языке у меня очень поэтично складывались:
– Мой дядя самых честных грабил! Предпринимателям бездарным, он рэкетом по-дружески помог! Лишал их бизнеса за даром! И пострелять бандитов мог!
Я поэтично шевельнула рукой.
– Пойдет направо – бабки доит, пойдет налево – отстегнет. А если очень подгорает, он героически "помрет"!
Я указала на его Ролексы.
– Или чет изменилось? Может ты честным человеком стал? Прости давно не видела тебя… Ни на похоронах родителей, ни после этого…
За считанные секунды обстановка в очень прохладном винном погребе стала просто жарче некуда. Безумно хотелось уйти отсюда и отрицать, что любимый муж и мой единственный родной человек водили меня за нос и не собирались даже признаваться.
И ладно Сандро. С ним все понятно. Омерта. Коза Ностра и все такое.