— Именно поэтому я и связался с вами в понедельник, — произнес Верчелли. — С вашим непревзойденным знанием преступной психологии вы, как мне казалось, способны быстро остановить убийства. По крайней мере я надеялся на вашу помощь.
Бенито не обратил внимания на откровенное оскорбление, содержавшееся в словах кардинала. С Верчелли он разберется позже.
— Третье письмо мы получили в понедельник, через двенадцать часов после обнаружения тела отца Янсена. Они требовали уже миллиард сто миллионов долларов. В послании сообщалось, что четыре человека будут распяты в четырех концах света, и каждый из них будет привлекать все больше внимания к грехам Церкви — грехам, которые мы сокрыли в Орвието.
— В Орвието? — переспросил австрийский кардинал, самый молодой член совета. Его ввели в состав сразу же после смерти Бандольфо. — Что мы сокрыли в Орвието?
— Прошлое, — пробормотал испанец. — Мы сокрыли там прошлое.
В то время как между кардиналами начались перешептывания, Верчелли почувствовал, что настало время для решительного вмешательства. Ему была прекрасно известна церковная история, и он любил демонстрировать свои познания.
— Когда в католичестве возник раскол, папа нашел прибежище в холмах Орвието. Он провел там много лет, и к нему присоединились представители некоторых богатейших семей Европы — католики, опасавшиеся за свою жизнь из-за верности Святейшему престолу. Как вы прекрасно понимаете, для прибывающих беженцев требовалось все больше места, которого явно не хватало. Со временем Церковь прибегла к компромиссу: допуск в город дозволялся тому, кто предлагал наивысшую цену. Позже, когда междоусобицы прекратились и папа вернулся в Рим, взаимная вражда между представителями обеих фракций сохранялась, и это привело к принятию Церковью ряда сомнительных решений. Видите ли, пока упомянутые богатые покровители скрывались в Орвието, многие из них отошли в мир иной. Тела нужно было похоронить, поэтому Церковь решила разместить их в древних туннелях, которые были обнаружены в недрах плато под Орвието.
У австрийца от удивления перехватило дыхание.
— В катакомбах Орвието?
Верчелли кивнул.
— С течением столетий легенда набирала силу и популярность. То, что поначалу было не более чем подземным мавзолеем, превратилось в захоронение грандиозных размеров.
— Ну-ну, — прервал его бразильский кардинал. — Все, что вы говорите, полная ерунда, и вам это прекрасно известно. Вы так часто на протяжении многих лет рассказываете одну и ту же историю, что уже начинаете смешивать выдумки с реальными фактами. — Он повернулся к австрийцу. — Нам некого винить, кроме самих себя. Если бы мы не лукавили с самого начала, то давно положили бы конец распространению мифов. Итальянские кардиналы свято хранили тайну Орвието на случай возникновения еще одного раскола и были вынуждены постоянно лгать. Единственным выходом для них было заявлять, что никаких катакомб не существует. Их ложь и породила все наши нынешние проблемы.
— Каким образом? — спросил австриец.
— Самым прямым! Мы католическая церковь, а не американский сенат. И мы просто не умеем лгать. И эта неуклюжая ложь может стать причиной нашего падения.
— Случайно, не в катакомбы? — сострил кто-то. Все рассмеялись, что сразу разрядило напряженную обстановку в зале.
Верчелли прервал всеобщее веселье:
— Проблема возникла, когда упомянутые семейства покинули Орвието. Они рассчитывали на то, что смогут перезахоронить своих предков в фамильных склепах так, как делали на протяжении столетий. Однако тогдашние власти Ватикана решили, что будет лучше, если тела останутся в катакомбах по крайней мере до тех пор, пока Церковь не будет уверена, что раскол не повторится.
— Проще говоря, — прощебетал бразилец, — мы сохранили тела в качестве выкупа. Семейства пообещали хранить молчание относительно катакомб Орвието, а мы, в свою очередь, поклялись им вечно хранить их дорогих покойников. По крайней мере на словах. Два месяца спустя главный вход рухнул, и мы не располагали возможностями, достаточными для его восстановления. И вот тогда-то мы решили умыть руки. С того момента для Римско-католической церкви катакомбы официально перестали существовать. Мы устранили все ссылки на них из наших документов и с тех пор стали решительно отрицать факт их существования.
— Неужели все это правда? — спросил австриец.
Кардинал из Бразилии кивнул.
— Не забывайте, все описанное произошло несколько столетий назад, задолго до того, как родились все здесь присутствующие. Уверен, что у святого отца были основания для такого решения, которое, несомненно, помогло нам пережить одну из самых тяжелых смут в нашей истории.
Верчелли оглядел собравшихся в зале и, убедившись, что никто больше ничего не желает сказать, произнес:
