Эми так побледнела, что стала похожа на привидение.
– Мы должны им рассказать, – сказала Люси, понимающе глядя на нее.
Эми закрыла глаза и протестующе помотала головой.
– Послушай, – торопливо начала Петрина, – когда мужчины ведут дела, они должны знать, что могут доверять друг другу. У нас точно так же. Фрэнки сказал мне, что большие боссы очень осторожны с тем, кого они принимают в клан, поэтому заставляют каждого мужчину приносить клятву верности и молчания. Они называют ее «омерта». Даже проводят специальную церемонию. Они хранят секреты друг друга. И мы должны поступать так же. Вы все уже знаете мою самую сокровенную тайну: Марио мой сын.
Голос ее дрожал от эмоций, но Петрина решительно продолжила:
– Мы все знаем, что Люси украла Криса – да, дорогая, ты его спасла. Но при этом и украла.
– Верно, – кивнула Люси, и ее глаза заблестели от слез. – В результате из-за этого я могу потерять и своего мальчика, и Фрэнки. Так что вы знаете и мою самую ужасную тайну. Довольны?
Филомена напряженно молчала. Сперва она подумала о Крисе и об ужасах, с которыми ему пришлось столкнуться, а потом подумала о своем еще не рожденном ребенке, который мирно копошился у нее в утробе. Беременность сильно обострила ее чувствительность к страданиям детей, будто она потеряла слой кожи и теперь как никогда остро чувствовала и сладость, и боль окружающего мира. Она просто не могла себе представить, как можно впустить новорожденного младенца в мир, полный коварства и измен. Анастазия сказал: «Хорошие у вас детишки». То есть все они под угрозой.
– Теперь твоя очередь, Эми, – сказала Петрина. – Что за секрет, о котором знает Анастазия? Тебе лучше рассказать нам, пока из-за этого секрета не убили нас всех.
Но Эми только посмотрела на Люси и умоляюще прошептала:
– Иногда я краем глаза замечаю Брунона. Значит ли это, что он все еще где-то рядом, или я просто схожу с ума?
– Возможно, потому, что я сказала тебе никогда и никому не рассказывать о том, что произошло, я лишила тебя возможности покаяния, – мягко ответила Люси. – Но здесь – только среди нас, – если ты расскажешь о том, что произошло, и сможешь простить себя за это, Брунон исчезнет из твоих мыслей.
– Это была случайность! – выдохнула наконец Эми. – Я с трудом могу вспомнить ту ужасную ночь. Расскажи им сама, Люси, а я не хочу об этом слышать. – Она плотно прижала ладони к ушам, дрожа всем телом.
И своим серьезным «медицинским» голосом Люси рассказала остальным о Бруноне, но даже так они все ахнули в изумлении, когда узнали, что она сделала.
– Он действительно был чудовищем, – заключила Люси. – Он вынудил Эми так поступить. Не дал ей другого выхода.
Эми, из глаз которой струились слезы, теперь могла по их лицам понять, что они всё знают. Осторожно она убрала руки от ушей.
– Вы закончили? – спросила она.
– Той ночью Фрэнки предсказал, что сотрудничество с Анастазией означает большие проблемы. Он сказал: «Мы только что вызвали дьявола из ада».
– Ну это не то чтобы ад, – криво усмехнулась Петрина. – Всего лишь Нью-Джерси. Там живет Анастазия, в особняке, полном охраны и зубастых доберманов.
– Значит, той ночью этот человек оказал нашей семье услугу, правильно? – спокойно произнесла Филомена. – Но Сэл сказал, что Анастазия – не босс. Он отвечает перед Комиссией боссов. – Остальные недоумевающе смотрели на нее, пока она не продолжила: – Поэтому, если он хочет часть нашего бизнеса, он переступает черту – вмешивается в дела Костелло.
– Знаете, Фрэнки сказал мне, что они той ночью оплатили Анастазии его работу – они сделали это через Стролло, – сказала Люси. – Так что, думаю, ты права. Анастазия не может вмешиваться в наш бизнес, не потревожив более крупную рыбу. Возможно, нам стоит пожаловаться Стролло?
– Нет, – объявила Филомена, – мы должны пойти напрямую к Костелло.
– Но так дела не делаются! – испуганно возразила Эми. – Существует протокол – я слышала, как об этом говорили мужчины. Нельзя обращаться к боссам напрямую. Нужно соблюдать субординацию.
– К черту протокол! – заявила Петрина. – Из того, что мы знаем, Стролло и Анастазия могут быть в доле. И разве не будет в этом случае глупостью, если мы необдуманно пожалуемся ему? Угроза вряд ли исходит непосредственно от Костелло, иначе, готова поспорить, Анастазия прямо бы сказал об этом. Так что я согласна: с этим делом мы должны пойти к Костелло. Я встречала его и знаю, что нравлюсь ему. И он сможет приструнить Анастазию.
Эми и остальные с надеждой посмотрели на нее.
– Итак, мы пришли к соглашению? – спросила Филомена.
Остальные молча кивнули.
– Значит, на сегодня всё.
Тут заговорила Люси:
– Не так быстро. Ты сказала, мы должны доверять друг другу, раскрывая наши самые потаенные секреты. Мы все это сделали – кроме тебя. – Она смело кивнула на Филомену. В конце концов, откровенность за откровенность. Она была готова поклясться, что у этой сдержанной девочки обязательно найдутся одна-две тайны.
Петрина посмотрела на Филомену.
– Это верно, Розамария.
