Она надела летнее платье из голубого льна и подходящий к нему жакет. Петрина – приталенный костюм из черного шелка. Образ обеих довершали шляпки и перчатки.
Когда они вышли на улицу в этот прекрасный летний день, прохожие – и мужчины, и женщины – на секунду замерли, чтобы посмотреть на гордых, прекрасно одетых Петрину и Филомену.
Таксист высадил их на 72-й улице. Маджестик представлял собой небоскреб в стиле ар-деко с двумя башнями и эксклюзивными дорогими квартирами, где селились люди, которые, по словам Петрины, были «движущей силой» Нью-Йорка.
Швейцар в униформе кинулся отворить им дверь. Филомену поразила потрясающая роскошь вестибюля. Высокие потолки; пол, выложенный плитками в форме ромбов белого, золотого и черного цветов; впечатляющая широкая лестница с витиеватыми перилами из кованого железа, устланная широким ковром, а лестничную площадку обрамляли три огромных арочных окна, из-за чего интерьер напоминал храм богатства.
– Чувствую себя Дороти, попавшей к волшебнику страны Оз, – пробормотала Петрина, входя в один из бесшумных лифтов, который понес их на самый верх. – «Волшебник страны Оз», – повторила Петрина, – это такой фильм. О, не бери в голову, – спохватилась она, заметив непонимающий взгляд Филомены.
– Петрина… а что, если именно мистер Костелло приказал Анастазии «потрясти» нас, как ты выражаешься? – прошептала Филомена, в первый раз в жизни чувствуя себя неуверенно.
– Тогда мы обречены, – прошипела в ответ Петрина.
Дворецкий провел их в пентхаус – шикарное жилье, с большим вкусом обставленное мебелью в стиле ар-деко, за исключением, как Петрина позже заметила, позолоченного рояля в углу комнаты. Знаменитые игровые автоматы, которые, по слухам, были настроены так, чтобы гости никогда не проигрывали, по всей видимости, находились в другой комнате.
– О, девочка из колледжа! – воскликнул Костелло необычайно хриплым голосом, появившись из кабинета с сигарой в руке. – Ты знаешь, я ведь сам только три класса окончил. Но зато у меня на счету с десяток университетов по ударам судьбы. Могу ли я предложить вам выпить? Нет? – Он вежливо кивнул Филомене. – Чем я могу вам помочь, дамы? – В костюме отличного покроя и при галстуке, он был похож на успешного бизнесмена, который проводит весь день, задабривая политиков и других влиятельных особ.
– Недавно нас посетил мистер Анастазия… – начала Петрина.
Костелло недовольно нахмурился и, положив сигару на большую хрустальную пепельницу, поднял палец к губам.
– Пойдемте-ка со мной, посмотрим на виды, – внезапно предложил он.
Они с опаской проследовали за ним через застекленную дверь, ведущую на частную террасу, с которой открывался захватывающий вид на просторы Нью-Йорка.
Петрина и Филомена понимающе переглянулись. С этой обзорной точки действительно можно было почувствовать себя правителем мира. Город простирался далеко внизу, шум его был приглушен расстоянием, а деревья и озеро Центрального парка походили на зеленый райский сад. Над ними раскинулось небо с мягкими глянцевыми переливами розового и голубого, с жемчужными серо-белыми облаками. Однако у Филомены промелькнула мысль, что, если сбросить кого-нибудь с такой высоты, его ждет долгий, очень долгий путь к подножию.
Костелло тщательно закрыл за ними дверь. Глядя на них пронзительным взглядом, он сурово предупредил:
– Я не обсуждаю деловые вопросы дома. Сегодня для вас я делаю исключение – но только из уважения к вашему отцу. – Он внимательно посмотрел на Петрину. Глядя на их испуганные лица, быстро пояснил: – Прослушка. В центре новый федеральный прокурор. Он поставил прослушку на мой домашний телефон, представляете? Итак, что у вас за дело такой важности, что вы не могли обратиться с ним к Стролло?
У Петрины от страха так резко закружилась голова, что она ухватилась за руку Филомены. Так что Филомена сама рассказала Костелло, что сказал ей Анастазия на рынке.
– Так как мистеру Анастазии уже очень давно было уплачено за его… э-э… помощь, мы думали, что сперва стоит обратиться к вам за советом, – закончила она спокойно. – И мы решили, что вам лучше услышать о произошедшем из наших уст, без посредников, чтобы избежать недопонимания. Мы просто хотели знать, не исходил ли приказ лично от вас.
– Нет. Больше ни слова, я разберусь в ситуации, – твердо ответил Костелло. – Не волнуйтесь, дамы. Дело, считайте, сделано. – Он позволил себе улыбнуться. – Просто следите за тем, чтобы деньги продолжали крутиться.
Филомена постаралась не задумываться, как этот добродушный, безупречно вежливый мужчина инструктирует ужасающего Анастазию, как избавиться от нее, если ей не удастся вовремя выплатить дань. Он открыл дверь в квартиру и проводил их к выходу. Но, к их удивлению, в лифт он вошел вместе с ними.
Они ехали в молчании, пока в лифт не вошел мужчина с кислым лицом и темными, густыми бровями. Он не снял шляпу, несмотря на то что в лифте были дамы.
