– Он вообще отрицает факт измены, – ответила Петрина. – И говорит, что потребует полную опеку «из моральных соображений», и знаете почему? Он говорит, что моя семья – это «плохое окружение» для Пиппы, потому что мы обычные мафиози и потому что она получила психологическую травму, став свидетельницей убийства Тессы. Они представят все в еще худшем свете, чем есть в действительности.
Остальные женщины ошарашенно молчали.
– Суть в том, – продолжила Петрина, – что в их словах есть смысл. Пиппа действительно получила травму. После того случая ее постоянно мучают кошмары. Пострадала ее успеваемость в школе. Она даже вынуждена ходить к психологу, пользы от которого немного. Если бы не ее учитель танцев, я не знаю, что бы я делала. Танцы – это ее отдушина. Учитель Пиппы считает, что на следующий год она может получить стипендию в академии и стать профессионалом. Что до меня, то мне нужно самой зарабатывать на жизнь, потому что от Ричарда мне достанутся сущие гроши. Вот в чем дело. Я получаю Пиппу, а он сохраняет бо́льшую часть своих паршивых денег. Вот почему я хочу, чтобы мой заработок был легальным, чтобы Пиппа могла гордиться нашей семьей и своим наследием. – Петрина кивнула Люси и Эми: – Разве вы не желаете того же для своих детей? Или вы хотите, чтобы мы были вечно обязаны гангстерам?
Подумав о Кристофере, Люси не могла не признать мудрость ее слов. Неважно, о какой высокой морали ты будешь говорить детям, – они все равно будут просто повторять то, что видят в доме.
– Но как мы это сделаем? – задумчиво произнесла она.
– Мы постепенно станем уменьшать объем ставок в баре, сотрудничая с меньшим количеством букмекеров, – ответила Филомена. – Нам нужно заставить наших игроков перенести свои карточные состязания в другое место. И еще – так как мэр Ла Гуардия расследует «молчаливое партнерство» в ряде ночных клубов и баров, нам нужно продать там свои доли, продать также несколько многоквартирных домов и вложить деньги в загородную недвижимость в Уэстчестере и Коннектикуте. Когда война закончится, вернувшиеся солдаты захотят создать свои семьи – жениться на любимых девушках и купить свой дом.
– Президент Рузвельт подписал новый закон о правах военнослужащих, который поможет ветеранам войны получить ипотечные кредиты с низкими ставками и без первоначального взноса, – сказала Петрина. – Так что, когда война закончится, мы продадим нашу загородную собственность с хорошей прибылью. И да, нам нужно инвестировать и в банки, и в фондовые биржи. Боссы не смогут получать от них свой кусок.
– По сути, – криво усмехнувшись, сказала Эми, – мы говорим об отмывании незаконных денег через недвижимость и финансовые рынки. Но как начало – пойдет.
– Мы не должны затягивать с началом, – твердо заявила Филомена. – Великая сила заключается в способности вовремя уйти, не дожидаясь «последнего большого выигрыша», как они выражаются.
– Я обратила внимание, что в первую очередь ты начала с наших с Эми занятий, – заметила Люси язвительно. – Как насчет книги Тессы, а, Филомена? Ведь самой опасной частью нашего «бизнеса» занимаешься как раз таки ты!
– Именно поэтому я должна выходить из дела медленно, – ответила Филомена, – чтобы не насторожить боссов. Но и я постепенно сокращаю число заемщиков и тщательно выбираю новых – только тех, кто сможет быстро отдать долг. Так что однажды книга Тессы тоже закроется навсегда.
Решимость, прозвучавшая в ее голосе, проняла остальных женщин. До этого времени они были всего лишь временными управляющими бизнеса своих мужей, удерживая крепость, пока не вернутся воины. Новый шаг подразумевал четкую вероятность того, что мужчины уже не вернутся, и это временное состояние, вполне возможно, станет постоянным.
Люси и Эми неуверенно переглянулись.
– А что скажут мужчины, если они… то есть, я имею в виду, когда… когда они вернутся домой и обнаружат, что мы закрыли их семейный бизнес? – спросила Эми, сопротивляясь самой мысли о том, что придется жить без мужа.
– Ну, дорогая моя, у нас есть только один способ выяснить это, – заметила Люси. – Ты можешь обсудить предлагаемый план с Джонни и выслушать его мнение.
Петрина закатила глаза, но Филомена кивнула:
– Конечно, спроси его.
В воскресенье, когда бар не работал, Эми попросила Сэла отвезти ее к Джонни. Муж сидел на балконе, окруженный книгами, но не читал, а дремал в тени. Он выглядел таким хрупким, однако Эми показалось, что цвет лица у него немного улучшился, поэтому она глубоко вздохнула и рассказала ему и об Анастазии, и о планах Филомены по переустройству семейного бизнеса.
К ее удивлению, Джонни сразу же сказал:
– Очень хорошо. Помогите ей этим заняться. Я не могу допустить, чтобы наши сыновья стали букмекерами и ростовщиками, которых шантажируют рэкетиры и копы. Я хочу, чтобы наши мальчики стали врачами, адвокатами, профессорами и банкирами.
– Это четыре профессии, – шутливо заметила Эми. – А у нас всего два сына.
Джонни улыбнулся, а затем посоветовал:
