Но затем раздался умопомрачительный вой самолетов, и несколько секунд спустя с неба посыпались бомбы, уничтожая все подряд. Шикарная квартира превратилась в руины, и они все полетели вниз – долгий путь с небес на землю. Филомена, первой упав на обломки, видела, как к ней летят остальные. Почему-то их тела были в форме цифр, и они бешено кружились в воздухе, их швыряло ветром, будто пригоршни осенних листьев. Она поднялась и попыталась их поймать. Но холодная, каменная рука, высунувшаяся из-под обломков, потянула Филомену в сторону, и она услышала голос Розамарии: «Все это разрушится. Сейчас значение имеют только дети. Ты должна спасти их, пока они не засыпаны обломками».
Тем же майским утром у Люси была дневная смена в больнице, и во время перерыва на обед она вдруг почувствовала, что волнуется за Криса. Ему исполнилось двадцать три года, он был жизнерадостным и стойким, но превратности судьбы оставили в его душе шрамы – невозможно было это отрицать.
Вернувшись из Ирландии, Крис поначалу отказывался обсуждать что-либо с этим связанное. Но, постепенно успокоившись, он начал спрашивать Люси о своем происхождении, и она рассказала ему правду о том, как он родился.
– Люди Эдди приказали тебе меня убить, но ты им воспротивилась? – с изумлением и страхом спросил Крис. – Еще и спасла меня от приюта… Почему ты сделала такую глупость?
– Потому что ты мне улыбнулся – и это был один из самых радостных моментов в моей жизни, дружок, – честно ответила она.
Затем она расплакалась, а Крис ее обнял.
– Не волнуйся, мама, – прошептал он, – теперь мы свободны.
Но по выражению его лица Люси поняла – Крис кое-что усвоил из своих злоключений: что в жизни не бывает ничего постоянного и все может в одно мгновение измениться так, что ты останешься один, не понимая до конца, кто ты есть.
Также после своего возвращения Крис не особо успевал в учебе, хотя ему все же удалось закончить школу. После этого, следуя совету Фрэнки и Марио, Крис отправился на службу в Военно-морской флот США, хотя Люси и не была в восторге от этой идеи.
– Неужели я должна снова выпустить его в опасный мир? – спросила она Фрэнки.
– Покажи, что ты ему доверяешь, – ответил Фрэнки. – Отпусти его. Он вернется.
И Крис вернулся – он будто стал больше, сильнее, а мускулистые руки покрывали татуировки. Более того, он нашел в себе востребованный в обществе талант. В армии его поставили работать на кухню, готовить для офицеров. Так что, вернувшись в Нью-Йорк, он поступил в модную кулинарную школу. Это была идея Петрины. Потом Крис работал в нескольких популярных ресторанах.
Теперь они с Джеммой делили квартиру на первом этаже особняка Люси, где раньше жили Эми и Джонни с близнецами. Люси и Фрэнки все еще жили наверху и могли присматривать за детьми.
Казалось, что все идет хорошо, и действительно так и было – до сегодняшнего дня. Как раз когда Люси собиралась пообедать на работе, ей прямо в больницу позвонила Джемма.
– У Криса возникли проблемы, и папа кричит на него и бьет! – сообщила дочь. – Тебе лучше побыстрее прийти домой, пока папа его не убил!..
Ранее тем же днем Петрина сидела в первом ряду среди шикарно разодетой публики и внимательно смотрела, как аукционер угрожающе поднял молоток.
– Последний шанс, – предупредил он, – купить эту превосходную работу кисти Джексона Поллока! Замечательная и очень редкая ранняя работа от звезды двадцатого века, сияющей на небосводе рядом с Пикассо и Диего Риверой.
– Разумеется, сейчас-то они все так говорят, – прошептал Петрине ее спутник. – С тех пор, как журнал «Лайф» назвал Поллока самым великим открытием нашего времени. Но ты оценила его работы по достоинству еще пару десятков лет назад, когда он вообще никому не был известен!
– Даг, потише, – шикнула на него Петрина, ущипнув за руку.
– Раз… – громко провозгласил аукционер. – Два…
Но картина пока не ушла с молотка. Еще два участника решили перебить цену, так что теперь за холст боролись трое: пожилая леди в мехах, мужчина с трубкой и чопорная молодая женщина в строгом черном костюме и шляпе с вуалью. Они перебивали ставки, будто играли ими в бадминтон, как подумалось изумленной Петрине. Цена поднималась все выше и выше, и Петрина затаила дыхание. Помещение наполнилось движением, даже охранники и швейцар пришли посмотреть, будто они были в казино.
– Сегодня на кону куча денег, – рассудительно заметил охранник.
– Последнее предупреждение! Раз, два, три – продано! Картина переходит к даме с лисой! – ликующе пропел аукционер, обращаясь к пожилой леди в мехах.
Петрина облегченно выдохнула: она наконец-то ее продала.
– Но теперь, когда все закончено, – призналась она, – мне жаль с ней расставаться. Эта картина была со мной в трудные времена. – Она вспомнила, как Джонни разглядывал ее на стене особняка в Мамаронеке.
Красавец-спутник нежно поцеловал ее.
– Отпусти прошлое, – посоветовал он. – У тебя больше не будет трудных времен. – Даг смотрел на нее с нежностью, всерьез намереваясь защищать.
