Сердце Пиппы тяжело билось, когда она вышла в торговый зал. Быстро глянув на окна, она надеялась увидеть сквозь них хоть кого-нибудь, кому могла бы подать знак о помощи. Но в это время года люди проводили время в пляжных клубах или на своих лодках до самого позднего вечера, продолжая свой отдых под звездным небом. Если бы ее друг Джордж-полицейский проходил мимо хотя бы на полчаса позже, он мог бы ей помочь. Но Джордж уже давно ушел.
Пиппа торопливо открыла кассу, чтобы вытащить деньги. Обычно она распределяла банкноты в стопки по номиналам: десять, двадцать и пятьдесят долларов, а чеки складывала в красный бумажник вместе с квитанцией для банка. Но сейчас Пиппа просто торопливо швыряла их в большой войлочный мешок для драгоценностей. Несколько купюр выпали из ее дрожащих пальцев, и она наклонилась, чтобы их поднять. Она так не боялась с тех пор, когда что-то очень плохое произошло с ее родным человеком, много лет назад.
А потом, когда Пиппа выпрямилась, на нее с новой силой нахлынуло воспоминание о том ужасном событии, – для того, чтобы справиться с ним, ей понадобились долгие годы танцев, психиатрическое лечение, алкоголь и мужчины. Она глубоко вздохнула, затем в ящике стола под кассой среди чеков и запасов мелочи нашарила то, что ей было нужно. Потом вернулась в помещение за магазином. Мужчина ждал ее, все так же прижимая нож к шее бедной Николь.
– Положи деньги в мусорную корзину! – рявкнул он на Пиппу. Подождал, пока она выполнит его приказ, а потом неожиданно спросил: – Где Марио? Почему его магазин сегодня закрыт?
Пиппа опешила от неожиданности.
– Я… я не знаю.
Это было неправдой. Ей было прекрасно известно, что Марио, которого все еще беспокоила раненная на войне нога, должен был сегодня посетить врача и сделать несколько анализов перед предстоящей операцией. После этого Филомена планировала вместе с ним приехать на выходные к морю. Но Пиппа ни за что не скажет этому типу, что Марио сегодня вечером будет здесь.
Мужчина недоверчиво изучал ее взглядом.
– Мне нужно поболтать с Марио. Владельцы магазинов в Гринвич-Виллидж сказали, что у его сестры тут еще один магазин. – Мужчина с презрением кивнул на корзину для мусора, заполненную драгоценностями. – Это же его цацки, правда?! – прорычал он. – Говори. Где он?
Сердце Пиппы бешено билось, ее сковал страх, голова кружилась так, что казалось, что она прямо сейчас упадет в обморок. Но бедная Николь смотрела на нее, моля глазами об избавлении.
А потом Пиппа будто услышала голос своей бабушки, говорившей ей именно те слова, что когда-то передала ей Джемма, – та уверяла, что слышала их во сне, это было очень давно, в тот день, когда Пиппа учила ее кататься на роликах. «Скажи Пиппе, чтобы, пока я на небесах, она позаботилась обо всех вас».
– Где Марио? – агрессивно повторил мужчина.
Пиппа выдохнула и, переборов страх, выпрямила спину. В конце концов, она была прирожденной актрисой, которая с легкостью преодолела не менее парализующий страх сцены. Так что она беспечно пожала плечами и одарила грабителя лучезарной улыбкой.
– Ой, он скоро придет. Будет вам, мистер, – убедительно промурлыкала она. – Отпустите ребенка. Если вы и правда хотите на кого-то направить этот глупый нож, выберите цель повзрослее. Например, меня.
Она не была уверена, только ли сексуальное желание вызвало садистский блеск в глазах грабителя.
– Иди в туалет, малыш, и сиди там, – снисходительно сказал он перепуганной Николь, а затем толкнул ее так грубо, что девочка упала на пол, испустив сдавленный вопль боли. Затем он стянул с себя черный шарф и бросил его Пиппе, приказав: – Заткни ей пасть.
Пиппа неохотно обернула шарф вокруг рта дрожащей Николь, завязав слабым узлом сзади.
– Просто веди себя тихо, малышка, – прошептала она. – Ляг на пол.
Николь вбежала в маленькую умывальную комнату и захлопнула за собой дверь.
Пиппа, которую все еще трясло, села на стол, демонстрируя свои идеальные ноги, и заставила себя небрежно произнести:
– А твое лицо кажется мне знакомым. Бывал в «Копакабане»?
– В этой старой душной дыре? – насмешливо фыркнул грабитель.
Пиппа все еще внимательно рассматривала его, убеждаясь, что была права – она его узнала. Он похудел – без сомнения, пока сидел в тюрьме. Но прежде всего ее насторожило то, как он говорил о Марио.
– Ты ведь один из братьев Периколо? – тихо спросила Пиппа.
Ей казалось, что сбылись худшие из ее ночных кошмаров – будто она всегда ждала, что умрет насильственной смертью от рук этого ужасного призрака, отравившего все ее существование.
При упоминании своего имени грабитель опасливо вскинул голову.
– Который из них? – Пиппа быстро вернулась к игривому тону: – Серджио или Руффио?
– Руффио умер, – кратко ответил мужчина. – В тюрьме, будто свинья в хлеву, – спасибо Марио и его семейке. А ты откуда меня знаешь? Ты кто такая? – Он подошел ближе.
– Я не смогла бы забыть такого мужчину, – соблазнительно шепнула Пиппа.
Когда Периколо окинул ее жадным взглядом, она поняла, что он у нее на крючке.
