«Уф! – подумала Филомена. – Этой женщине противна сама мысль обо мне. Она так решила еще до того, как меня увидела, даже до того, как моя нога ступила на землю этой страны». Филомена отвела глаза и вновь встретилась взглядом с Марио.
Марио еле заметно пожал плечами и покачал головой так, что сразу стало понятно его мнение насчет отношения сестры: «Это не имеет никакого значения».
Джанни тихо разговаривал с детьми, пока подавали главное блюдо – нежные котлеты из телятины под превосходным грибным соусом. Джанни вел себя как король, который царствует над подданными, эмоционально отстраняясь от них.
– Наша гостья Роза приехала к нам из Италии, великой и прекрасной древней страны, – вмешалась в разговор Тесса, будто давая детям урок истории. Они сели прямо и почтительно слушали, как она продолжила на смеси итальянского и английского: – В Италии все сыновья и дочери понимают, что нет ничего важнее, чем верность своей семье.
По реакции слушателей Филомена поняла, что эта фраза была произнесена и для того, чтобы поприветствовать ее, и для того, чтобы упрекнуть Петрину за опоздание, – судя по тому, как Петрина неожиданно нахмурилась.
Затем Тесса продолжила говорить, и каждый из членов ее семьи, судя по их реакции, отлично понимал, какая реплика из ее монолога относится именно к нему. Когда она обращалась к мужчинам, они покорно склоняли головы, будто в церкви; женщины безропотно выслушивали ее замечания. Когда Тесса упомянула соседа, который слишком много сплетничает, Эми покраснела; Тесса заметила, что построить счастливую семью сможет только женщина, которая хорошо готовит, – и тут неуютно стало Люси; Тесса начала рассуждения о необходимости строгого воспитания – и Джонни, старший ее сын, шикнул на детей, а когда Тесса сказала, что мерилом мужчины служит его возможность себя контролировать, Фрэнки нетерпеливо отвел взгляд.
Единственный, кого Тесса ни в чем не упрекнула, – это Марио. Когда он заговорил, она внимательно слушала, прищурив глаза, но он говорил очень мало. Похоже, он обладал талантом, очень редким для больших семей: умел сохранить свое личное пространство.
Как раз под конец ужина, когда подали блюда со свежими фруктами и орехами, зазвонил телефон. В гостиную вошла горничная и что-то зашептала на ухо отцу. На лице Джанни внезапно появилось выражение досады, и он, извинившись, вышел. Тесса при этом на мгновение посуровела. Остальные, похоже, не придали его уходу слишком большого значения. Джанни вернулся и с улыбкой кивнул.
После того как дети съели десерт – небольшие сладкие пирожные, – Петрина сказала:
– Нам с Пиппой пора уходить, предстоит долгий путь до дома.
Когда Петрина поднялась с места, она опасно покачнулась на своих экстравагантных каблуках, и Филомену внезапно захлестнула жалость к этой женщине, которая, несмотря на свое высокомерие, выглядела уязвимой, будто канатоходец, балансирующий над пропастью.
– Марио, проводи меня, – велела Петрина, и младший брат послушно пошел за сестрой.
Джанни тоже поднялся с места, но прошел в гостиную, что послужило сигналом для остальных, – взрослые стали вставать с мест и потягиваться, дети снова начали болтать, и все вместе переместились в гостиную.
Несмотря на шум голосов, Филомена услышала, как Петрина, надевая соболиную шубу, яростно шепчет Марио:
– Ты не можешь на это согласиться! Почему ты позволил маме с ее идеями зайти так далеко?
– Еще ничего окончательно не решено, – тихо ответил Марио.
Они прошли в вестибюль, откуда Филомена их уже не слышала.
Петрина улучила момент, когда они с братом остались наедине.
– Что это за слухи о том, что ты выучился на ювелира? – нахмурясь, спросила она.
– Да, так и есть. Я получу сертификат уже на следующей неделе. Папа не будет оплачивать мое обучение в колледже, он хочет, чтобы я учился торговле. Но это хорошо. Я люблю работать с драгоценными камнями. Они так красивы, – объяснил Марио.
Выглядел он при этом по-настоящему счастливым.
– Но ты должен пойти в колледж, как я и Ричард! – воскликнула Петрина. – Ты можешь получить степень, стать важным человеком – врачом, адвокатом или финансистом!
– Мне не нравится ни одна из этих профессий, – рассудительно ответил Марио. – И я не заметил, чтобы колледж сделал тебя или Ричарда счастливее.
Петрина на мгновение опешила, а потом бросила:
– Мы еще об этом поговорим.
Вместо ответа Марио молча поцеловал сестру в щеку и открыл для них с Пиппой входную дверь.
Остальные уже расселись в гостиной и вели неторопливую беседу. Когда дверь за Петриной хлопнула, они только мельком подняли глаза.
Эми, повернувшись к Люси, тихонько заметила:
– Петрина слишком много пьет.
– До дома она доберется без проблем. В машине все это время их ждал шофер, – довольно ехидно прокомментировала Люси.
