– А теперь тебе пора отдохнуть, – внезапно объявила Тесса. – Путешествие может ослабить женщину, а женщина должна оставаться сильной.
Филомена, которая чувствовала себя лошадью, которой только что проверили ноги и зубы, была очень рада наконец подняться в свою комнату.
Но этой ночью она долго ворочалась в постели, не в силах уснуть. Возможно, из-за еды – она не привыкла есть так много за один раз. Не то чтобы в этой семье позволяли себе обжорство – нет, они ели медленно, аккуратно, всего понемногу, небольшими порциями. Но Филомена не понимала, что недоедала почти всю свою жизнь.
Она повернулась на другой бок и вздохнула. Жуткая свекровь, сплетничающие жены, властная старшая сестра. «Если я собираюсь тут выжить, мне нужно как можно быстрее выйти замуж за этого юношу», – подумала она.
Розамария сказала бы то же самое.
Не так уж много времени прошло с их разговора в саду с Тессой, как Филомена обнаружила, что Марио за ней ухаживает. Таких странных ухаживаний Филомена не могла себе даже вообразить, потому что жила под одной крышей с его родителями в доме для слуг, но каждый раз, когда Марио выводил ее в свет, он вел себя так, будто забирает ее из королевского дворца.
Сначала они выходили на прогулку по парку, затем на чашку кофе в местном кафе, потом в кино. Невинные прогулки – но Филомену они глубоко потрясли, потому что юной паре разрешалось гулять в одиночестве. В деревнях на ее родине их сопровождала бы стая бдительных тетушек, а за тетушками следовали бы не менее бдительные дядюшки. Но еще более удивительным ей казалось, что, в отличие от большинства мужчин, Марио спрашивал ее мнение по любому вопросу – от мелочей вроде ее любимых блюд или какой фильм она желала бы посмотреть до более серьезных тем, например о войне. Более того, он слушал ее внимательно, не перебивая. Они говорили на смеси итальянского и английского, и он помогал ей учить местный язык.
Ухаживания Марио продолжались ежедневно на протяжении двух недель, в конце которых, в субботний вечер, они ужинали в очень хорошем ресторане при свечах за угловым столиком.
–
Официанты четко, но ненавязчиво исполняли свои обязанности.
Филомена отметила для себя это выражение глубочайшего уважения, затем поняла, что Марио наблюдает за ней.
– Мой отец – совладелец этого заведения, – кратко пояснил он.
В их приватном уголке он разговаривал с ней низким, приятным голосом. Он вел себя как мужчина, который собирался объяснить принцессе свою надежность и перспективы.
– Моя семья неплохо устроилась в этой великой стране, – скромно заметил он. – У нас много предприятий, которые смогут обеспечить не только нас всех, но и наших детей и их детей тоже.
– Твой отец – большой… – Она попыталась подыскать английское слово, – босс? Да?
Но, похоже, это слово значило для Марио нечто большее, потому что его взгляд потемнел.
– Нет, не босс, – ответил он. – Я не могу рассказать обо всем, чем занимается моя семья. Это их дело, не мое. Но я скажу тебе, чем мы точно не занимаемся: мы не воюем с профсоюзами, не подделываем контракты на строительство зданий, не требуем откаты; мы не предлагаем «защиту», не вымогаем дань у соседей, партнеров, арендаторов и владельцев магазинов; мы не имеем отношения к наркотикам и проституции; мы не подтасовываем результаты выборов или спортивных игр, не грабим грузовики, не ломаем руки и ноги. Мы инвестируем в бары, магазины и рестораны как партнеры, мы даем в долг деньги, мы принимаем ставки, владеем зданиями и собираем арендную плату.
Он говорил на обычной для него смеси английского и итальянского, и, хотя Филомена не была уверена в смысле американских выражений, она поняла его тон и общий смысл сказанного. Похоже, он одновременно пытался и защитить свою семью, и дистанцироваться от них, что оставляло очевидный вопрос.
– Но… чем занимаешься ты сам? – спросила она осторожно.
Марио отвел взгляд и несколько секунд молчал. Затем произнес:
– Некоторое время я работал на отца и братьев. Но потом я сказал им, что хочу пойти своим путем, хочу стать независимым. Папа очень старомоден, но в конце концов он предложил мне на выбор несколько вариантов, какой бизнес начать. Мне не понравился ни один из них – кроме торговли драгоценностями.
– А! – понимающе закивала Филомена. – Это занятие делает тебя счастливым,
Он благодарно посмотрел на нее, будто никто никогда его об этом не спрашивал всерьез.
