Филомена неуверенно вошла в гостиную. Все, что ей сейчас хотелось, – вернуться в свою маленькую комнату и лечь спать. Но тут Тесса довольно неожиданно подхватила ее под руку и увела в боковой коридор, а потом – наружу, в небольшой внутренний дворик с садом, который окружала каменная стена. В центре дворика располагалась беседка с успокаивающе журчащим фонтаном.
Тесса не стала терять времени.
– Почему твои родители разрешили тебе уехать? – спросила она, пристально глядя на Филомену.
Филомене некстати подумалось, не сообщали ли об этом Тессе раньше Розамария или сваха и теперь Тесса просто проверяет ее на честность. Тесса говорила по-итальянски на том же диалекте, что и Розамария, – это было логично, учитывая, что они родом из одного города. Филомена всегда умела копировать интонации и речь Розамарии и поэтому так и делала весь день.
Ответ она сформулировала очень тщательно:
– Родители отпустили меня в Америку из-за войны. Они не могли предложить мне жизнь лучшую, чем здесь.
Выражение лица Тессы оставалось непроницаемым.
– Хорошая жизнь имеет свою цену. Они все там думают, что тут дороги вымощены золотом, так что остается только набить им карманы. Если настанут трудные времена, а ты заплачешь и захочешь сбежать обратно к родителям? Ты не сможешь. Я этого не позволю. Если ты хочешь выйти замуж за моего сына, ты должна оставить родину в прошлом и никогда не оглядываться назад.
Очевидно, Тесса оберегала состояние своей семьи, чтобы его не растащили жадные родственники невестки. Ну, Филомена сейчас докажет, насколько равнодушной к родным она может быть. Она не могла себе позволить даже подумать о потерянной семье: если она откроет эту дверь в своем сердце, она никогда не сможет закрыть ее снова, и это запросто поставит под угрозу само ее существование.
– Я никогда к ним не вернусь, – решительно заявила она. – И никогда не оглянусь назад.
– Да. Именно такова наша судьба, судьба итальянских женщин. А что ты думаешь об этих американках? – спросила Тесса, явно имея в виду свою дочь и невесток.
Вопрос мог быть очередной ловушкой. Филомене пришлось соображать быстро.
– Все жены разделяют судьбу с мужьями, где бы ни жили. – Она и сама не была уверена, что имеет в виду под этими словами.
Но Тесса чуть улыбнулась.
– Американские женщины слишком независимы, – заявила она. – Моя дочь Петрина хочет навсегда остаться молодой и гламурной, потому что верит, что именно в этом источник женской силы, но, если ты живешь только для того, чтобы тобой восхищались мужчины, ты всегда будешь рабыней. А что касается девушек, вышедших замуж за моих сыновей… Эта Люси слишком упряма, она отказывается бросить работу в больнице, где командует своими помощниками; и, когда она возвращается домой, она по-прежнему считает себя главной и потому постоянно спорит с мужем. Другая же, Эми, управляет мужем с помощью слабости. Мужчинам всегда кажется, что они должны ее защитить, но она и вполовину не настолько слаба, как им кажется. В любом случае оба моих сына изо всех сил пытаются угодить своим женам. Но в семье должно быть все по-другому.
Филомена мгновенно поняла, к чему та клонит. Сыновья Тессы привыкли подчиняться своей грозной матери, поэтому по иронии судьбы они относились к своим женам похожим образом – что, как казалось Тессе, угрожает ее авторитету. Именно это, без сомнения, было причиной, по которой она послала за доброй, послушной девушкой из ее родной страны, – чтобы сохранить контроль над Марио.
–
Тесса молча наблюдала за ней. Потом продолжила:
– А как тебе Марио? Понравился?
Филомена не смогла подавить искреннюю улыбку, позволив себе проявить свое искреннее чувство восхищения, которое успел у нее вызвать Марио.
– Для меня будет честью остаться с ним, – ответила она, с осторожностью избегая использования слова «жена».
– А что насчет детей? – настаивала Тесса. – В такие времена мы не можем ничего принимать на веру. Нам некогда ждать. Если вы хотите детей, нужно заводить их прямо сейчас. Ты согласна? – спросила она, пристально вглядываясь в лицо Филомены.
– Да, – в легком смущении ответила Филомена.
Она поняла, что, приняв эту судьбу, она не обойдется полумерами. Тесса одобрительно кивнула. Она положила ладонь на кроваво-красную розу на высоком вьющемся кусте, который все еще цвел, несмотря на приближение осени.
– Дети – словно цветы в саду, – произнесла Тесса с неожиданной суровостью, не подходящей теме разговора. – Им нужны неустанная забота и внимание. Так же и мужья. Надеюсь, Розамария, что ты на это способна.
Филомена ничего не ответила. Хватка у этой миниатюрной женщины была необычайно крепкая, и Филомена надеялась, что Тесса наконец-то ее отпустит. Но это было сигналом, что Тесса хочет держать ее поближе. «Она хочет прочувствовать меня, – подумала Филомена. – Эта женщина привыкла действовать с опорой на свою интуицию и ведет себя так, будто та никогда ее не подводила».
