Братья прошли в заднюю комнату при магазине, куда покупателям вход был заказан.
– Нет. Там дела у нас не заладились. Мы не можем вернуться, – решительно заявил Серджио с легкой угрозой в голосе. – Но у нас есть кое-что, что должно тебя заинтересовать.
И тут же его младший брат достал из кармана что-то, завернутое в черную ткань, и положил на рабочий стол Марио. Руффио развернул углы ткани, открывая неопрятную кучу украшений без футляров: золотые часы, кольца, серебряные пряжки, разнообразные цепочки и браслеты – все перемешано в одну массу.
– Видишь ли, – произнес Серджио, – нас вдохновил твой пример, Марио. Мы собираемся взять тебя в долю. Нам нужен человек вроде тебя, который сможет вытащить камушки из оправы. Ну и переплавить серебро и золото. Ты ведь понимаешь, о чем я, правда? И в итоге мы все будем с хорошей прибылью, – обвел он рукой всех присутствующих, включая Филомену.
Очень спокойно Марио завернул украшения снова в черную ткань.
– Я не занимаюсь скупкой краденого, – твердо заявил он.
Серджио распахнул пальто, показав висящий на ремне пистолет в кобуре.
– Значит, сейчас начнешь, – процедил он.
– Полегче, полегче! – фальшиво пропел Руффио, будто они заранее отрепетировали сцену.
Марио все так же невозмутимо произнес:
– Итак, ты показал мне свой пистолет. Затем мы с братьями покажем вам свои. Что из этого выйдет? Если бы вы правда были сыновьями моего отца, вы бы знали, что он всегда говорил: «Те, кто ввязывается в драку, умирают молодыми».
– Да, разумеется, он нам это говорил, – неубедительно откликнулся Серджио. – Приступай к работе.
– Говорю вам, я не очень хорош в этом деле.
Но, к изумлению Филомены, Марио включил настольную лампу, сел за стол и поднял одно из колец. Он изучил украшение, подержал его под увеличительным стеклом, затем взял в руку инструмент. Он начал объяснять, как нужно вынимать камень из оправы, но посреди одной из фраз вдруг воскликнул «Ай!», как раз когда его инструмент издал ужасный скрежет.
– Эй, поосторожнее! – гаркнул Серджио.
Марио передал ему испорченное кольцо и удрученно пожал плечами.
– Я всего лишь торговец, – поведал он с деланой беспомощностью. – Для такой работы вам нужен человек с опытом побольше моего.
Филомену впечатлило, как талантливо Марио изобразил беспомощность.
– Можешь повторить это еще раз, если так хочется, – сказал Руффио с отвращением.
Серджио, казалось, не слишком ему поверил, но нетерпеливо произнес:
– Мы только теряем время. Давай убираться отсюда. – Однако напоследок он бросил на Марио предостерегающий взгляд и со значением произнес: – Ты не должен позволять матери управлять твоей жизнью. – А потом, посмотрев сначала на Филомену, а после снова на Марио, добавил: – Женщины хороши в своем деле – они здорово готовят, рожают детей. Но нам с тобой нужно обсудить дела наедине, как мужчина с мужчиной. И тогда мы придем к решению получше.
Филомена не смогла сдержать возмущенный вздох при этом очевидном жесте пренебрежения к Тессе и к ней самой. Она решительно надела пальто, Марио натянул свое, затем погасил лампу. Они целенаправленно устремились к выходу, так что братьям Периколо с раздосадованным видом пришлось последовать за ними. Марио выключил освещение в магазине.
– Доброй ночи, джентльмены, – с нажимом произнес он, открывая дверь, чтобы выпустить их из магазина.
Полицейский, обходивший свой участок, поднял на них взгляд и приветственно коснулся своей фуражки кончиком дубинки. Марио кивнул ему в ответном приветствии. Филомена знала, что этот полицейский вчера уже забрал свой рождественский «подарок» от Марио.
Присутствие полиции оказалось решающим для двух братьев.
– Мы еще увидимся, – поспешно заявил Руффио.
–
Марио так крепко сжал ключи в кулаке, что на мгновение Филомене показалось: он сейчас ударит наглеца, посмевшего пренебрежительно говорить о его матери. Но Марио, приостановившись на пороге, просто смотрел, как братья исчезают за углом.
Филомена, которая едва дождалась их ухода, возмущенно выпалила:
– Кем они себя возомнили?! Как они смеют приходить сюда и оскорблять всех нас!
Марио не ответил. Он затянул ее обратно в магазин, закрыл входную дверь и тщательно ее запер, потом опустил ставни.
– Разве мы не идем домой? – с тревогой спросила Филомена.
– Пока нет, – решительно ответил он. – Я хочу перенести контейнер с ювелирными изделиями в мамин сейф, к нам домой. Всю выручку мы тоже заберем с собой. Завтра будут закрыты все банки и наш магазин тоже. Я не хочу оставлять здесь на ночь ни одной ценной вещи. Давай позвоним Сэлу, чтобы он забрал нас на машине.
– Весь магазин провонял их одеколоном! – проворчала Филомена. – Мы все заметили этот отвратительный запах еще на кладбище. Пиппа даже расчихалась. Но я думала, им надушилась мать. Такое тщеславие – у таких ничтожеств!
