Филомена никогда не видела настолько холодной погоды, но ей также никогда прежде не приходилось одеваться в такие шикарные теплые одежды: юбки из тонкой шерсти с шелковой подкладкой, мягкие кашемировые свитера и шерстяные чулки, пальто и шапки роскошного покроя, отороченные натуральным мехом. Даже стопы и пальцы не мерзли, обтянутые мягчайшей кожей сапожек с шерстяной подкладкой. Настолько качественные товары в военное время были еще более ценными.
– У нас есть партнеры, занятые производством одежды, – лаконично пояснил Марио, когда Филомена спросила, как такое возможно.
В доме начали появляться огромные подарочные корзины и упаковки, украшенные лентами. Иногда их лично доставляли торговцы, которые платили особую праздничную дань Тессе и ее семье. Часто Сэл и «мальчики» – Джонни, Фрэнки и Марио получали подобные подарки на работе. Их было так много, что багажник и заднее сиденье машины были полностью забиты, и потом парни разгружали их дома. Подарки складывали в кладовой на кухне или помещали под огромную рождественскую ель в гостиной, которую еще даже не украсили.
– Вся семья должна дождаться сочельника, чтобы вместе украсить елку, – объяснила Люси. – Это священная семейная традиция, как и всё в этом доме!
Действительно, в это время года Джонни и Фрэнки делали обязательные щедрые пожертвования на нужды благотворительных организаций, которые опекала их семья, – церквей, школ, женского клуба, поддерживающего стариков, и фонда помощи вдовам и сиротам войны.
А Филомена и Марио продолжали бойко вести бизнес в ювелирном магазине, работая допоздна даже в сочельник, когда клиенты, вбежавшие в магазин в последний момент, делали спешные покупки и уходили счастливые, прижимая к груди упаковки в блестящей обертке, которые Филомена обвязывала лентами, красными и синими, золотыми и серебряными.
– Это был последний покупатель! – наконец выдохнула она, после того как дверь с мелодичным звоном захлопнулась за выходящим из магазина человеком.
– Отлично! – воскликнул Марио и притянул ее к себе для поцелуя.
Филомена обняла его, отчаянно желая подарить ему особенный подарок – ребенка, которого так хотел и он сам, и его семья. Но – пора еще не настала. Однако когда-нибудь ребеночек обязательно появится! Она зарылась лицом в шею мужа.
Марио, который обладал сверхъестественной особенностью точно знать, о чем она думает, произнес:
– Я знаю, что моя мама давит на тебя, требуя рожать детей. Ты – умница, так терпеливо к ней относишься.
– Каждую неделю, когда я помогаю ей с «книгой», она спрашивает, нет ли у меня «новостей», – призналась Филомена. – Я бы и сама хотела ей их сообщить!
– Подумать только, что за мир нас окружает… Каждый думает, что может громко высказываться о том, что мы обязаны делать в нашей постели! Хорошо, – Марио перешел на шутливый тон, – тогда нам просто нужно проводить в спальне побольше времени, правда? – Он снова ее поцеловал.
Филомена, удовлетворенно вздохнув, выглянула в стеклянную витрину как раз вовремя, чтобы увидеть двух плотно сложенных мужчин, выходящих из кафе через улицу, и еще до того, как она сообразила, кто они такие, она почувствовала, как ее пробил озноб – даже под теплым шерстяным костюмом.
– Это братья Периколо, – произнес Марио, проследив за ее взглядом.
– Я думала, что они отправились во Флориду, – тихо заметила Филомена.
– Так и было. Мы их неплохо устроили.
– Быстрее запри дверь, пока они нас не заметили! – прошептала она.
– Нет, мы не будем прятаться, – резко ответил Марио, выпрямляясь.
Челюсть его напряглась, когда открылась входная дверь и мужчины завалились в магазин.
–
–
Филомена не могла не заметить, что манжеты рубашки Серджио, торчащие из рукавов пальто, застегнуты криво. Оба брата источали запахи кофе, масла для волос и одеколона.
С отвращением она отвернулась от них и занялась тем, что сняла их с Марио верхнюю одежду с вешалок и передала ему его пальто, подавая вошедшим очевидный знак, что магазин закрывается и хозяева собираются идти домой. Но она не смотрела на них. Она помнила, как подслушала семейное совещание, где Джонни рассказывал, что из двоих братьев Серджио был склонен к насилию.
Серджио показал на почти опустевшие витрины.
– Осталось только несколько украшений! Ты их все сам сделал? – спросил он с неприятной ухмылкой.
– Хотел бы, но нет, – скромно ответил Марио.
Взгляд Руффио скользил по магазину, будто парень пытался впитать в себя пространство, мебель, праздничные украшения.
– Со своего столика у окна мы видели, как много сегодня посетителей в вашей конфетной лавке, – усмехнувшись, произнес он. – Должно быть, неплохая у вас прибыль!
– Я уверен, что ваши дела во Флориде тоже идут хорошо, – прохладно отозвался Марио.
– Но не так хорошо, как у тебя, друг мой! – Серджио развел руками.
– В это время года там замечательно, тепло, – заметил Марио. – В новом году вам, наверное, повезет больше.
