Гостиница "Благой уголок" оказалась роскошгым местом даже по меркам Имперского квартала. Общий зал буквально сиял отраженными в оконных витражах, хрустале и золоте огнями сотен восковых свечей. Несколько богато одетых пожилых мужчин, по виду купцов, приветствовали меня легкими поклонами, едва я вошел в двери и замер в растерянности на пороге. Тут мне навстречу двинулся разодетый в парчу и бархат хозяин заведения.
— Большая честь для нас ваш визит, — сказал он тоном человека, который знает цену себе и своему бизнесу. — Прошу покорно в наши скромные стены. Чего изволит молодой мастер — вина, комнату, хорошую компанию?
— Мне нужен сэр Тьерри де Фаллен, — сказал я.
— Ах, так вы пришли по приглашению… — Хозяин понимающе кивнул. — Соблаговолите подняться по лестнице на второй этаж. Комната с медной чеканкой на двери. Или прикажете проводить?
— Нет, спасибо, я сам найду дорогу, — я протянул хозяину серебряную монету.
— Благодарю за щедрость. Приятного вам вечера, милорд.
Я поспешно поднялся по лестнице и без труда нашел нужную дверь — пресловутая чеканка изображала двух обнаженных нимф, сжимающих друг друга в объятиях. У меня появилось подозрение, что "Благой уголок" не столько гостиница, сколько фешенебельный бордель.
Дверь мне открыл сам Тьерри. Его простоватое веснусчатое лицо немедленно расплылось в улыбке.
— О, ты пришел! — воскликнул он, отступая в сторону и пропуская меня в номер. — Давай же входи!
— Я пришел поблагодарить тебя, Тьерри, — сказал я и тут замолчал: Тьерри был не один. За столом с кубком в руке человек лет пятидесяти в орденском сюрко и высоких кожаных сапогах. На широкую кровать под балдахином был небрежно брошен фламеньерский плащ, расшитый золотым позументом.
— Это мой отец, великий скарбничий братства Оливер де Фаллен, — сказал Тьерри. — Он давно просил познакомить вас.
— Мне очень хотелось увидеть своими глазами юношу, который заставил говорить о себе весь орден, — сказал рыцарь, подавая мне руку. — Будем знакомы, мастер Эвальд.
— Сэр, это… — я замялся, не зная толком, что и сказать. Меньше всего я ожидал встретиться лицом к лицу с одним из высших иерархов братства. — Простите, я немного растерян. Мое почтение, сэр.
— Оставьте формальности. Будем говорить как друзья, а не как господин и его слуга. Я велел подать нам ужин в номер. Вы ведь поужинаете с нами?
— Милорд, я…
— Вы пришли к Тьерри? — Казначей братства усмехнулся. — Простите, вас следовало предупредить. Я понимаю ваше смущение.
— Я пришел поблагодарить за деньги.
— Ты ведь их потратил, верно? — вставил Тьерри.
— Да, потратил. Мне доставили сегодня конскую броню, которую я не заказывал. У меня осталось четыре гельдера.
— Деньги дал я, — сказал де Фаллен-старший, отпив из кубка.
— Почему? Откуда такая забота?
— Вот об этом я и хотел бы говорить с вами, юноша. Тьерри, могу я попросить тебя постоять за дверями и проследить, чтобы никто не прижимался к ним ухом?
— Конечно, батюшка, — Тьерри подмигнул мне и вышел.
— Садитесь, мой друг, — де Фаллен-старший показал мне на свободный стул. — И давайте без церемоний. Сразу скажу, вы мне симпатичны. И Тьерри прожжужал мне о вас все уши. Вы для него чуть ли не герой.
— Он преувеличивает.
— А мне кажется, нет. О вас говорят даже на Высоком Соборе, а это что-то, да значит. Безвестный пришелец ниоткуда менее чем за полгода заставил говорить о себе и нажил себе немало друзей…
— И врагов, не так ли?
— И врагов, — кивнул скарбничий. — Их меньше, чем тех, кто к вам расположен, но не стоит их недооценивать.
— Вы хотели поговорить со мной о моих врагах?
— Давайте обо всем по порядку. В первую очередь поговорим о вашей наивности и неискушенности. Вы ведь считаете, что вступление в братство откроет вам все пути к богатству и славе?
— Я хочу только одного: быть с любимой девушкой. Политика и слава меня не интересуют.
— Вы на самом деле так любите эту эльфку?
— Больше жизни.
— Странные слова. Хотя чему я удивляюсь, вы ведь очень молоды. В вашем возрасте любовь кажется главным счастьем в жизни. Но неужели и вам впрямь считаете, что вашу любовь принимают за чистую монету?
— Что вы имеете в виду?
— То, что ваш мотив для вступления в братство многим кажется неубедительным.
— Ах, вот вы о чем… — Я перевел дух: больше всего я боялся услышать от де Фаллена что-то вроде: "Домино не воспринимает твою любовь всерьез, парень. Поищи себе другую подружку". — Знаете, мне плевать, кому что кажется.
— Не сомневаюсь. Но давайте попробуем помечтать. Вы получили свою девушку и обрели счастье. Что дальше?
— У меня будет Домино, и больше мне ничего не нужно.
— Вы не хотите сделать карьеру в братстве?
— К чему мне она? — Я тут подумал, что де Фаллен вобщем-то говорит здравые вещи. — Я простой человек. Мне уже намекнули, что летать высоко у меня не выйдет.
— А вы бы хотели летать высоко?
— Нет. Оттуда больно падать.
— Верно. Падать с большой высоты очень больно. Но и ползать по земле не совсем приятно. Теперь по поводу вашей простоты. Вы — наследник рода Квинси, одной из самых благородных и древних фамилий в империи. И это к чему-то вас обязывает, сударь.
