Его превосходительству Главе Святейшей
Инквизиции отцу Тома де Лиссарду.
Монсеньер!
Извещаю Вас, что новый шевалье прибыл сегодня в Фор-Авек и приступил к исполнению своих обязанностей. Поговорив с ним, я убедился, что Ваши предупреждения справедливы. Маркиз де Квинси производит впечатление недалекого и самоуверенного юнца, который совершенно не разбирается в сути дела и, как мне кажется, неспособен повлиять на ситуацию в Фор-Авек и выполнить порученное ему дело. Я, конечно же, буду неукоснительно выполнять ваши распоряжения и сделаю все возможное для того, чтобы щенок поскорее сломал зубы о кость, которая ему не по силам. Однако в свите новоиспеченного шевалье есть магичка-виари, которая кажется мне опасной. Я не уверен в ее лояльности империи и просил бы Вашу милость сделать так, чтобы дамзель Сонин под каким-нибудь предлогом отозвали на материк. В этом случае я ручаюсь за успешное выполнение задания.
Остаюсь преданнейшим слугой империи и Вашей милости,
Д.
— Вот мы и знаем, кто же в империи любит тебя больше всех, — сказала Элика с лукавой улыбкой. — Мне сразу не понравилась рожа этого саларда, уж больно он был почтителен и любезен.
— Это все? — спросил я, бросив донос Дуззара на стол.
— Да, милорд. Есть еще частные письма, но они, полагаю…
— Давайте просмотрим все.
Атеньер побледнел и кивнул. Я заметил, что он нервничает. С чего бы?
Я машинально прочел несколько писем. Это были обычные личные письма — дети писали родителям, родители детям, друзья друг другу. Ничего интересного.
— Эвальд, глянь-ка! — негромко сказала Элика, развернув очередной свиток.
Я подчинился. В свитке не было текста. Просто чистый с обеих сторон листок пергамента, даже не запечатанный сургучом.
— Наверное, по ошибке попал, — пожал плечами Атеньер. — Мои клерки ужасно рассеяны.
— Нет, это не ошибка, — Элика развернула свиток, положила его на стол, сняла с шеи медальон с изумрудом, положила его рядом со свитком и начала читать заклинания на языке виари. Изумруд засветился изнутри, и я увидел, как на пергаменте странного свитка начали проступать строчки, написанные фосфоресцирующими чернилами. И это был явно не имперский язык.
— Что это, Элика? — спросил я.
— Язык Суль, — ответила волшебница. — Здесь написано следующее: "Продолжаю поиски ассистентки, ищу контактов с ушастыми. Атеньер дал тысячу гельдеров, возместите ему расходы". Какая интересная записка!
— Милорд, я…. — Управляющий попятился от стола назад, но Домаш схватил его за шиворот и приставил к горлу Атеньера кинжал.
— Расскажешь сам, или мне магию применить? — самым зловещим тоном спросила Элика.
— Или побрить тебя и при этом случайно порезать? — добавил Домаш.
— Пощадите! — взвыл управляющий.
— Рассказывай, Атеньер, — велел я, — или…
— Я все расскажу! — завопил управляющий. — Все правду! Это все Дуззар. Это он взял у меня деньги, но я не знал, зачем.
— Ложь, — спокойно сказала Элика.
— Клянусь пресвятой Матерью, это правда! Дуззар часто брал у меня деньги взаймы, а потом мне их возмещали.
— Кто возмещал?
— Я не знаю. Просто с материка мне доставляли мешок с деньгами, и все. Клянусь…
— Не клянись. Когда Дуззар был у тебя?
— Вчера ночью. Взял деньги, отдал гербовое письмо и эту записку и велел отправить их с почтой.
— Значит, он все еще на Порсобадо, — вздохнул я. — Где он?
— Я не знаю. Он не говорил, куда отправляется.
— В записке сказано, что Дуззар собирается договариваться с виари, — сказала Элика. — С кем именно?
— Я же говорю, я не знаю!
— Тогда мне придется порыться в твоих мозгах, проклятый предатель.
— Нет-нет, стойте! — выпучив глаза, взревел Атеньер. — Дуззар правда мне ничего не говорил. Но если у него какие-то дела с виари, то он мог отправиться на северо-запад острова.
— С чего ты так решил?
— Насколько я знаю, на Порсобадо есть только два места, куда заходят корабли виари, — ответила за управляющего Элика. — Это гавань Фор-Авек и Карлисская бухта, примерно в шестидесяти лигах к северу от нас. Думаю, мэтр Атеньер прав, и Дуззар как раз и отправился туда.
