— Черт, откуда шевалье знает? — вырвалось у меня. — Уже донесли!
— Топай, парень, — подбодрил меня Лукас. — А я пока лошадей пристрою.
Де Лагранс был в своем кабинете. Мне показалось, что он слегка побледнел, когда я вошел. И еще — он мне улыбнулся. Сдержанно, но вполне дружелюбно.
— Рад видеть вас живым и невредимым, Эвальд, — сказал он, подавая мне руку. — Или мне называть вас эрл де Квинси?
— Вы уже все знаете?
— В братстве новости доставляются быстро. Наша почта работает бойко и исправно. Вы еще прощались с сэром Робертом в Лашеве, а я уже знал о том, что случилось в Халборге. Поздравляю вас, милорд.
— В случившемся нет моей заслуги, сэр. Истинный герой мертв, к сожалению.
— Пусть вас утешит то, что сэр Роберт умер так, как хотел. Это великое счастье, юноша. Не всякому из нас суждено уйти из жизни так же красиво. — Де Лагранс налил вино из кувшина в два кубка, один подал мне, другой взял сам. — Я хорошо знал вашего опекуна. Давайте помянем его. Пусть Матерь примет его чистую душу!
— Аминь, — сказал я и отпил глоток.
— Всем нам рано или поздно суждено отдать свои жизни во славу братства и нашей веры. Имя Роберта де Квинси будет вписано навечно в анналы братства, а вы получили возможность вступить в него, — добавил комтур.
— Меня это не радует.
— В самом деле? Я-то думал, что обрадую вас.
— Чем именно?
— Тем, что ваш искус окончен. И вот доказательство этого, — Де Лагранс подал мне маленький свиток, запечатанный золотистым сургучом. — Прочтите.
Я сломал печать и развернул свиток. Это было приглашение явиться в последний день недели после полудня в резиденцию великого маршала братства Ногаре де Бонлиса в Рейвеноре.
— Курьер из Рейвенора доставил эту депешу буквально за несколько часов до вашего возвращения, — пояснил комтур. — К письму был приложен приказ для меня отправить в Рейвенор с курьером ваше личное дело. Поэтому я могу догадываться, что может быть написано в грамоте. Вы очень скоро станете рыцарем братства, я так думаю.
— Это приглашение маршала де Бонлиса, — сказал я, подавая шевалье свиток.
— Вы еще плохо знаете наши порядки, Эвальд. Всякий кандидат на зачисление в братство получает личную аудиенцию у одного из иерархов Высокого Собора. Обычно на такой аудиенции присутствует еще кто-нибудь из командоров. После встречи с магистром Ногаре вас наверняка пригласят уже на конклав Собора в императорском дворце. И это будет означать, что ваше вступление в братство фламеньеров — дело решенное.
— Почему-то меня сейчас это не радует.
— Думаете о том, какой ценой куплен ваш титул? — де Лагранс взял со стола щипчики и начал снимать нагар со свечей. Я понял, зачем он это делает — он просто раздумывал, как бы подсластить ту горькую пилюлю, которой собирался меня потчевать, и не ошибся. — Да, цена высока. Сэр Роберт сделал вас своим наследником. Не могу объяснить его мотивов: видимо, покойный рыцарь к вам сильно привязался. Возможно, вы напомнили ему какого-нибудь близкого человека из прошлого. И я должен поговорить с вами откровенно, Эвальд. Собственно, затем я и просил вас навестить меня.
— Я слушаю, милорд.
— Перед тем, как отправить в Рейвенор ваше личное дело, я еще раз перечитал его. Ваша судьба удивительна.
— Что же в ней удивительного?
— У вас не было никаких шансов вступить в братство, однако вы нарушили все существующие законы и предписания.
— Вы уже говорили мне об этом, милорд.
— Вы понимаете, что вас будут считать безродным выскочкой?
— Конечно. А разве это так важно?
— Все гораздо сложнее, чем вы думаете. Прежде всего, вы не сможете сделать карьеру в братстве. Простите мне мою откровенность, но с самого начала вы могли рассчитывать лишь на чин стрелка во вспомогательных войсках. То, к чему вас готовили в Паи-Ларране. Выходцы из низов общества не могут рассчитывать на большее.
— В этом нет ничего необычного. В моем мире дела обстоят так же, если не хуже. У нас сын директора нефтяной компании становится директором нефтяной компании, а сын работяги — работягой. Что из этого?
— Что вы говорите?
— Неважно. Вы знаете, милорд, ради чего — или ради кого, — я отдал себя братству. И потому мне нет дела до того, как будут ко мне относиться все эти родовитые лорды.
— Об этом я поговорю с вами чуть позже, — сказал де Лагранс тоном, который мне очень не понравился. — Сейчас речь о вас. Эрлинг де Квинси один из самых древних и уважаемых в стране. И по стечению обстоятельств вы стали его единственным наследником. Бессмысленно сейчас обсуждать волю покойного сэра Роберта — он сделал то, что считал нужным сделать. Однако я предвижу большие сложности для вас в будущем.
— И что же мне сделать? — ответил я, расслышав в словах комтура не то предупреждение, не то угрозу. — Отказаться от титула?
— Боюсь, вы не сможете этого сделать.
— Тогда что вас беспокоит?
— Друг мой, я старше вас и мудрее. Кроме того, вы своим прилежанием и умом расположили меня к себя. Потому хочу вас предупредить — ваши недруги будут следить за каждым вашим шагом и не простят вам ни единой оплошности. Вы не можете отказаться от эрлинга, но вас могут лишить его. Понимаете, о чем я?
