Женщина снова достала семечки, задумалась.
– Так а этот от кого же? – спросила Настя, указав на младенца.
– От кого, от кого? От заезжего молодца! Приезжал тут к нам в деревню один, снабженец из райцентра, заготовкой мяса занимался для города, вот от него и нагуляла, а может, и не от него. Еще был у меня один, да чего уж говорить, не один и не два… Когда узнала, что беременна, во второй раз от дитя избавляться не решилась, да и уж поздно было. Теперь вот одна пацана ращу, а о том, чтобы мужа найти, боле уж и не помышляю.
Женщина посмотрела на говорливого соседа и в сердцах охнула. Женщина говорила тихо, мужик явно не слышал, о чём речь, пытался прочесть по губам.
– А может, ты и права! Был бы мужик, пусть даже и одноногий, как его Тимоха, так и второго бы родила, и третьего! Лишь бы был.
Насте почему-то вдруг стало жалко женщину, почему же она так думает? Разве можно такое говорить, что значит «лишь бы был»? Нельзя так себя недооценивать, и желать нужно лишь самого лучшего, и Настя тут же подумала о Звереве.
Может быть, потому, что он напоминает ей Лёшку Вишнякова? Того самого, самого лучшего парня, который стал ей судьбой…
В школе Лёшка Вишняков не был комсомольцем-активистом и передовиком соцсоревнований. То, что Лёшка парень способный, признавали все педагоги, а учитель физики Алексей Сергеевич Масляков по прозвищу Маслёнок частенько, кроме всего прочего, ещё и убивался, приговаривая: «Котелок у Вишнякова варит, как паровой котёл! Он же, если посудить, не хуже, чем у самого Эйнштейна мыслит, и из него настоящий гений мог бы вырасти, да вот только у Лёшеньки нашего дури и своенравия многовато». Одним словом, Лёшка Вишняков не имел далекоидущих целей, поэтому учился довольно средне, с переменным успехом.
Отец Лёшки погиб в Гражданскую, когда ему исполнилось два года, и его мать, воспитательница детского сада, растила Лёшку одна. Несмотря на то что он не относился к передовой советской молодёжи, со шпаной он тоже не имел никаких дел. Он не курил и втихаря не глушил портвейн в подворотнях, как большинство так называемых неблагополучных подростков, не устраивал драк и не общался с блатными. Никто же не спорит, что хорошим девочкам нравятся плохие мальчишки! А Лёха не был плохим, не был хорошим… Одним словом, Лёшка был какой-то совсем уж не такой, как большинство его сверстников. Густые брови домиком, довольно толстые губы, пристальный с хитроватым прищуром взгляд – все это, безусловно, притягивало девчонок, но истинная сила Лёхи была в другом.
Когда Лёшка не знал урока, учителям зачастую доводилось выслушивать всякое. Вместо того чтобы прочесть стих Маяковского, который было задано выучить, Лёшка Вишняков, бывало, запнувшись на первых строчках, вдруг начинал рассказывать о поездках футуристов по славному городу Одессе, где Маяковский познакомился с Машенькой Денисовой[26]. Он рассказывал, как они гуляли до утра по набережной среди каштанов, рассказывал, как читал ей стихи и как страдал, когда на предложение руки и сердца вдруг получил решительный отказ.
На уроках физики, вместо того чтобы доказывать у доски теорему Бора, Лёшка вдруг начинал вещать о том, как великий физик играл в футбол со своим не менее великим братом-математиком[27]. Ну а на уроке химии Лёшка как-то раз поведал классу о том, как сильно был озабочен когда-то Дмитрий Иванович Менделеев проблемами утилизации лошадиного навоза. Одним словом, Лёшка умел завоёвывать аудиторию, в первую очередь женскую, и так как истину о том, что женщины любят ушами, ещё никто не опроверг, почти все девчонки в старших классах пятой средней школы города Пскова Лёшку просто обожали.
Лёшка встречался с разными девчонками – с красивыми и не очень, но все эти романтические встречи продолжались, как правило, недолго. Лёшка общался то с одной, то с другой девчонкой, с лёгкостью разрывал отношения, доставляя брошенным горе и многочисленные страдания. Однако, несмотря на Лёшкину репутацию волокиты и ловеласа, всякая очередная девчонка, которой Лёшка вдруг начинал уделять внимание, невзирая на горький опыт своих предшественниц, тут же теряла покой и сон и оказывалась на седьмом небе от счастья. Ближе к окончанию школы Настя оставалась, пожалуй, единственной из всех девчонок класса, кто до сих пор ещё не поддался чарам Лёшки Вишнякова.
