– Короче, мы там будем примерно с девяти часов, подтягивайся, ладно? Потанцуем, поболтаем! Макс тоже придет, посмотришь поближе на предмет своего вдохновения! Ладно, нам пора бежать на пару! До завтра, да?
Эмка кивнула, все еще неуверенно улыбаясь. Аринка подхватила меня под локоток и потащила по коридору. Когда мы отошли на приличное расстояние, она прошипела:
– Видела? Видела? Тварюга! Аж расцвела вся, когда про Макса услышала. Прибежит в клуб как миленькая, вот увидишь!
– Зачем тебе это? Я думала, ты просто ее припугнешь…
– Уф, Насть, не тупи! Что, по-твоему, мне ее отлупить в институтском коридоре?
– Ну не знаю, для начала выяснить, что ей надо от Макса, может, она правда его нарисовала просто так…
– Да я тебя умоляю, конечно, просто так! Не тупи, а? Она запала на него, на роже написано! А как она испугалась, когда меня увидела? Когда я ее позвала?
– Твоего «эй ты, поди сюда» даже я испугалась.
– Короче, приведем ее в клуб, немножко подпоим – ты, кстати, сможешь взять немного денег у мамы? Я все уже потратила на неделе. Ну потом, конечно, Макс с Ванькой подъедут.
– Не отвлекайся. Подпоим – и что?
– Ну что – вызнаем, во-первых, чего она добивается, ну а во-вторых… Короче, посмотрим по обстоятельствам. Держи друзей близко, а врагов еще ближе – знаешь, кто сказал?
– Нет.
– Я тоже.
Клуб назывался «Сердце» и располагался в части Арслана, которую называли «старый город».
Я знала, что здесь жил Макс, где-то недалеко от клуба, в грязных внутренностях района, где стояли двухэтажные сталинки с отбитыми углами и крошечными балкончиками. Клуб расположился в подвале офисного здания, и над ним в дневное время сновали «крыски в галстуках» – как называл их мой папаша: страховщики, рекламщики и служащие мелких, никому не известных банков.
В самом клубе я была уже не раз, вместе с Аринкой, разумеется. Довольно-таки пугающее место с низким потолком и грубым персоналом. Контингенту позавидовал бы сам Босх. Кого тут только не было – начиная от кавказцев всех возрастов и размеров и заканчивая мамкиными модниками в кроссовках размером с мою голову. Тут можно было встретить и девочек «алаяр-продакшн» (Аринкина характеристика) – приезжих деревенских куриц в мешковатых джинсах и в кофточках с рюшами. Половина из них училась в пединституте, треть – в нашем, остальные равномерно распределились по колледжам. Золотая молодежь обычно тусовалась обособленно, в VIP-зале: дочка мэра, дети начальников местного нефтеперерабатывающего завода, парочка спортсменов, добившихся успехов чуть выше скромного. Аринка наблюдала, как девицы этой тусовки дефилировали от дверей VIP-зоны, скрытых тяжелыми портьерами, через бар до танцпола и обратно, пожирала глазами их наряды и завистливо вздыхала. А потом фыркала. Я знала, о чем она думала. «Еще посмотрим, кто тут элита! Я всем еще покажу!» Этих мыслей она мне никогда не озвучивала, но я читала их в ее глазах, как бегущую строку на экране телика.
В общем, это был заурядный клуб заурядного паршивого городка – в моем бывшем городе тоже были подобные заведения, и я их старалась обходить стороной. Каждая пятничная ночь тут заканчивалась дракой, за обшарпанными диванчиками могли найти труп потасканной девки, принявшей слишком большую дозу, в туалетах из пяти кабинок работала одна, а на паре шестов устало висели сонные гоу-гоущицы. Но в отличие от моего города, здесь, в Арслане, выбора у нас не было. И каждую первую субботу месяца – пока выданные карманные деньги не успели растаять, мы с Аринкой тащились сюда, исправно настраивая себя «хорошенько оторваться».
Я ненавидела это место. Оно олицетворяло всю глубину моего падения. Раньше я была золотой молодежью и сидела в VIP-зоне, отделенной сверкающей бахромой. Я пила «Боллинджер» и лениво хихикала под рассказы сестер об их свиданиях, учебе в институте и планах на каникулы. Мне и тогда-то было скучно, но нравилась обстановка, атмосфера всеобщей расслабленности, нравилось покачиваться под музыку и наблюдать, как переливается золотистое шампанское в бокале, нравился вкус виски с колой и долькой лайма («Ну ты прям по-пролетарски пьешь, может, селедку под лучком заказать?» – дразнили сестры), нравилось чувство полной легкости и пустоты.
Сейчас все было по-другому.
Мы с Аринкой приходили около девяти – раннее время для клуба, музыка и та играла в полтона. Народ собирался ближе к одиннадцати, но Аринке разрешали приходить домой не позже полуночи, так что выбора у меня не было. Пока стоял сентябрь, мы обычно брали бутылку дешевого вина и распивали ее в сквере на скамейке – из пластиковых стаканчиков, заедая шоколадной плиткой, а в клубе покупали по маленькой порции пива – Аринке нравилось, что его подавали в красивых высоких стаканах, что, по ее мнению, выглядело изящно.
– А с Настеной мы что-то выбирали-выбирали и решили попробовать имбирного пива! – объясняла она потом Максу. Я прятала глаза. Пиво было самое дешевое, и никакое не имбирное. Слава богам, Максу не приходило в голову его дегустировать.
