Я стою, опервшись на тележку, и терпеливо жду, пока закончится эта помидорная эпопея.
Сегодня тридцатое декабря, завтра нас ждет новогодняя вечеринка дома у Ваньки. Сегодня днем Ванька завез нас с Риткой в супермаркет, а сам укатил с Максом. «У нас дела!» – важно заявил Макс на вопрос, куда они собрались. Ванька посмотрел на него как на несносного, но любимого ребенка и, пока Ритка обиженно допытывалась, куда именно они едут, тихо сказал, что ему нужно на автомойку, а потом они заедут в алкомаркет, где закупятся бухлом.
– Ты не против?
– Не против бухла? – не поняла я.
– Нет, того, что мы оставим вас тут разбираться с продуктами. Позвоните, как закончите, мы сразу приедем.
Я кивнула и подумала, что мне нравится его взрослая простота и мужественная мягкость. В довершение он вложил мне в руку несколько крупных купюр, отчего я почему-то смутилась.
– Это на продукты.
В этот момент я почувствовала, что мы действительно пара – сквозь призму этой бытовой ситуации я увидела, что мы сильно сблизились за последнее время. Мы встречались буквально каждый день, желали друг другу по телефону доброго утра и спокойной ночи. Эти два дня, прошедшие после моего свидания с Дилей, не были богаты на события. Мы сходили с Ванькой в кино, я помогала матери готовиться к празднику. Мать собиралась идти к тетке, но я думаю, что Новый год она проведет в компании соседки и пары бутылок водки. Хорошо, что меня не будет. Папаша прислал денег, сказал, что это подарок для Насти, но я их, разумеется, не увижу: мать дала мне пару тысяч и сказала ни в чем себе не отказывать. Я потратила их на наращивание ресниц и браслет. Должно же на мне быть хоть что-то новое в праздничную ночь.
И вот сегодня мы с Риткой, вооруженные длинным списком и Ванькиными деньгами, заброшены в недра огромного супермаркета.
Список составляла Ритка, но регулярно просила моего утверждения – чуть ли не по каждому пункту. Она звонила и писала мне чаще Ваньки. Радовалась, как классно мы все придумали и организовали, словно не понимая, что все это придумала и организовала Аринка незадолго до собственной смерти. Даже меню перешло нам от нее по наследству – я не могла смириться с теми блюдами, которые предлагала Ритка: дальше оливье и мимозы ее фантазия не заходила. Мои предложения Ритка приняла с восторгом, расхваливая мою креативность.
– Все обалдеют, когда увидят, какой модный стол мы накрыли! – восторгается она, когда мы подходим к прилавку с морепродуктами: в нашем списке салатов значился коктейль из креветок.
Всеми Ритка называет остальных гостей на нашей тусовке – друзей Макса и Ваньки.
Я помогаю ей выбрать упаковку, после чего Ритка важно вычеркивает очередной пункт из списка.
Аринка. Я уже давно не произносила ее имени – с того разговора с Эмкой. По крайней мере, не произносила вслух. И мне кажется, что я стала реже о ней думать. Потому что мне было страшно – страшно заглядывать в эту бездну. Я словно хожу по краю, намеренно жмурясь и отводя взгляд от края пропасти. Мне кажется, все то, что сейчас со мной происходит, – предательство по отношению к ней.
Она умерла, а мы даже не отменили вечеринку. Более того, вместо нее с нами будет Ритка. Аринка лопнула бы от злости, если бы узнала, кем ее заменили, – такая пощечина ее самолюбию, ведь именно из-за Макса Аринка с Риткой расплевались. А я теперь должна была начать с ней войну не на жизнь, а на смерть и не позволить ей охомутать Макса. Но сама сейчас покорно плетусь за Риткой, толкая перед собой нагруженную тележку. Даже Лебедевой Аринке было бы не так стремно проиграть, как этой страшиле с жирными волосами и рыхлым лицом. И это я только заглянула за край, встав на цыпочки. Самой пропасти даже еще не было видно.
Интересно, терзают ли подобные мысли Макса? Внешне кажется, что нет. Хуже того – он выглядит счастливым. Ему больше не нужно сходить с ума от ревности, мучить себя вопросами, что она делает, когда отказывает ему в свидании. Теперь он важно заявляет, что ему кое-куда надо, а Ритка скачет рядом, точно щенок. Больше никто не окидывает его девчонку восторженным взглядом, с ней не здороваются какие-то незнакомые ему чуваки. Никто, кроме него, не подарит ей букет на День влюбленных или там Восьмое марта. Да, кичиться такой девчонкой тоже не получится, но думаю, он готов этим пожертвовать ради собственного спокойствия. Она его уровень, подходит ему по цвету и размеру, идеально сидит, как удобная, пусть и слегка заношенная пижама. Да, он стал счастливее. Мы все стали. Кажется, пьяная Женечка незадолго до смерти вещала то же самое там, на парковке у Башни.
Мы почти заканчиваем, тележка завалена доверху, Ритка с горящими глазами восклицает:
– Мы же не купили мишуру! Интересно, есть ли у Ваньки гирлянды? Надо же как-то украсить! Можешь ему позвонить?
