Мне не хочется звонить Ваньке по такой ерунде, но Ритка уже мчится к полке с разноцветным дождиком и фигурками Санта-Клауса. Колонки над нашими головами яростно воют «Happy new year! Happy new year! May we all have a vision now and then…», а я думаю, до чего это грустная песня и когда уже наконец мы закончим этот продуктовый квест и уедем отсюда. У меня вдруг появилось желание побыть одной и попробовать заглянуть в эту пропасть. Может, попросить Ваньку свозить меня на кладбище?
В этот момент, словно в ответ на мои мысли об Аринке, из-за угла появляется ее упрощенная версия – Даша. Она обходит стойку с пирамидой кофейных банок и приближается ко мне. Я замечаю за ее спиной Суханкина с тележкой и чуть ли не хлопаю себя по лбу – я не вспомнила о нем с того вечера, когда они подрались в моем дворе. Пока я решаю, стоит ли мучиться чувством вины еще и из-за него, Дашка меня замечает.
Я бросаю быстрый взгляд на Ритку, которая самозабвенно копается в мишуре, и молю богов, чтоб Дашка не увидела и ее. Впрочем, мне все равно придется объяснять, что я здесь делаю с этим продуктовым обозом.
Их тележка значительно скуднее моей: пара мешочков с овощами, палка колбасы, сок и яблоки. Возможно, они только пришли. Дашка выглядит растерянной, я вижу, как Дима останавливается у полки с консервами и кидает в тележку банку горошка. Видимо, это была его инициатива – закупить Авзаловым продукты. Кормилец и благодетель наш.
Она пересекает отдел с овощами и фруктами, и мы встречаемся у стойки с кошачьим кормом.
– Привет! Как дела? – говорит она, а я пытаюсь услышать, что таится в ее «привете»: осуждение? Обида? Злость? Теплота? Голос слишком бесцветный, видимо, сама не решила. Тут она замечает гору продуктов, возвышающуюся рядом со мной. – Ух ты, сколько у тебя всего!
Сарказм. Презрение. Тон начинает приобретать оттенки.
– Привет, – отвечаю спокойно и киваю на свой гастрономический ад. – Да уж, Новый год, он такой.
– Давно тебя не видела. Хоть бы позвонила.
С языка уже рвется вопрос: «Зачем?» – но я сдерживаюсь. Оправдываться мне и вовсе не хочется. Поэтому я отвечаю (возможно, с легким вызовом):
– А сама что? Звони в любое время, я всегда рада тебя слышать.
Мой ответ ее обескураживает, и она улыбается.
– Серьезная вечеринка у вас с мамой намечается?
Вторая попытка атаки, соперник успешно обводит защиту.
– Я встречаю с друзьями, мама идет к родственникам.
– С какими? – Дашкины губы искривляются, точно сколопендра. – С Аришкиными?
Она начинает меня бесить.
– Ну, они и мои друзья тоже, – пытаюсь улыбнуться, типа, мне смешно от нелепости вопроса. – Вообще, это компания Вани.
Я хочу добавить, что мы встречаемся, но думаю, что это будет выглядеть как хвастовство.
– Да, я знаю, Аришка рассказывала, что вы должны были собраться у него.
Я киваю, едва не ляпнув, мол, ну вот, ничего не изменилось. К нам подходит Суханкин, и я вижу краем глаза, что Ритка топчется у полки в отдалении, не решаясь приблизиться. Хоть бы догадалась там и дальше стоять.
– Привет! – говорит Дима, едва взглянув на меня. – Даш, я в молочку.
Даша кивает и снова поворачивается ко мне.
– А мы вот и не собирались отмечать. Какой уж тут Новый год. Мама почти не встает, все лежит. Отец от нее не отходит. Я вообще забыла, какое сегодня число! Спасибо Диме, хоть вытащил меня, говорит, обязательно нужно накрыть стол, хотя бы в память об Аришке. Сегодня девять дней. Я думала, ты вспомнишь.
Это определенно гол в мои ворота, шах и мат моему королю, трехочковый бросок в корзину, фулл хаус и дальше по списку. Я опускаю глаза.
– Точно. Я забыла. – Все еще хочу добавить про зачетную неделю, но понимаю, что только хуже сделаю, если начну оправдываться. Тут я вспоминаю о своем решении. – То-то меня сегодня тянет на кладбище. Собиралась поехать позже.
– Ну а мы оттуда. С утра были. Это Рита, что ли?
О боги, я проигрываю просто всухую. Если Аринка сейчас незримо с нами, наверняка покатывается со смеху, глядя, как меня тут поджаривают, словно ужа на сковородке.
Ритка, видя, что ее заметили, неуверенно подходит ближе и здоровается.
– Вы что, вместе? – спрашивает Даша. Я чувствую себя восьмиклассницей, которую любимая учительница поймала за школой с сигаретой в зубах. Мне хочется заорать что-то вроде «это Макс ее пригласил, я ни при чем!».
– Да, она тоже в Ванькиной компании.
Вот что значит быть в отношениях: можно свалить все на парня и спрятаться за его спиной. Уверена, Ванька будет не против.
– Ясно, – отвечает Дашка. Эти четыре буквы вместили в себя столько презрения, что даже французская аристократия XVIII века, наверное, посмотрела бы на Дашку с уважением.
– Дима ждет меня, я пойду. Ладно, хоть он у меня есть, так поддерживает всю нашу семью.
Ну если это камни в мой огород сейчас полетели, то слабенько, Даша, так, пыль: не очень приятно, но безболезненно. Я была Аринкиной подругой, не твоей и посему вовсе не чувствую себя перед тобой обязанной.
