Посмотрела на часы, без двадцати одиннадцать. Может все же стоит сходить, может это не фантазия, может я смогу что-то сделать? Ну, хотя бы просто предупредить Лену. С минуту постояла в нерешительности, а впрочем, что я теряю? Если это глупая фантазия моего сына, то я просто прогуляюсь и все.
Натянула свитер, брюки были мокрыми, поэтому достала широкую темно-серую юбку. Оля, моя подружка, оставила у меня коробку со своими карнавальными костюмами. Она работает в передвижном театре, в основном бегает по детским садикам на утренниках. Обещала заскочить, но вот уже второй месяц коробка лежит на шкафу. Вспомнила, как с ней примеряли ее парики. Лохматые для Баб-Яги, черные и длинные для Кощея, а кудрявые для Иванушки. Я порылась в коробке и достала пакет для Золушки. Парик, а как он меняет внешность, посмотрела на себя в зеркало, даже не узнала себя, еще бы очки и точно шпионка. В таком наряде я выскочила за дверь.
На улице оказалось тепло, даже душно. Шла быстро, вспоминая место в дневнике. Прохожих было много, но стоило отойти от центральной дорожки, как все изменилось, наступила полная тишина, забвение. Только в окнах горел свет, мне даже стало немного жутковато. Почему-то раньше этого не замечала, просто ходила и все. Пройдя быстрым шагом, немного запыхалась, а впрочем, куда мне вообще спешить, да и зачем? Но от этих мыслей я не остановилась, не повернула обратно, а наоборот обошла библиотеку и решительно пошла по темной аллее.
Липа еще не зацвела, но яблоня уже вовсю распустила свои цветы, и сейчас после дождя стоял удивительный сладкий аромат цветов. Я остановилась и минуту стояла, наслаждаясь этим весенним запахом. Наверное, так должно пахнуть в раю. Очнулась я от приглушенного голоса, что доносился из темноты. Один голос был женский, он чуть взвизгивал, но тут же затихал, как будто ей закрывали рот. Она снова взвизгивала, и опять кто-то закрыл ей рот. Второй голос был шипящим, принадлежал мужчине, он был низким, скрипучим. Уверенными шагами я двинулась в сторону голосов.
Долго искать не пришлось, глаза привыкли к темноте. Мокрые стволы липы стали черными и сейчас выглядели призраками.
— Эй, что здесь творится? — крикнула я в темноту.
Мгновение все затихло, только шелест прошлогодней листвы зашуршал чуть в стороне. Повернулась на шум и только теперь смогла рассмотреть силуэты. Девушка барахталась на земле, а мужчина, зажимая ей рот, прижимал к земле.
— Прекратить! — в ярости крикнула я.
Эти слова отвлекли мужчину, девушка дернулась и, опрокинув мужчину, бросилась со всех ног убегать, зашуршали кусты, и через несколько секунд все стихло. Мужчина стоял на коленях, на том месте, где еще мгновение назад держал свою жертву. Теперь там было пусто, я ощутила его ненависть и прочитала мысли. От них мне стало страшно. Я резко повернулась и стала уходить как можно дальше, но не успела. В несколько прыжков он догнал меня, схватил за рукав и со всей силы дернул на себя. Даже если бы была готова к этому, я все равно бы полетела.
Упав на землю, сильно ударилась коленом о корень дерева. Боль прошила мою ногу, я вскрикнула, но тут же замолчала. Не намерена показывать свой страх и боль.
— Прекрати! — крикнула ему.
— А то что? — тем же шипящим голосом сказал он.
— Уходи!
— Никуда я не пойду, ты спугнула мою птичку, теперь ты заменишь ее, — он подошел почти вплотную. — Поняла?
— Уйди! — постаралась встать, но это не получилось, боль в колене уронила меня опять на землю.
— Вот так-то лучше.
Он что же, думает, что я согласилась заменить эту девочку? Что за нелепость. Но другая мысль спрашивала, что мне теперь делать, закричать, позвать на помощь? Кто поможет теперь мне? Слабое движение ногой отдавало болью в животе. Опираясь рукой о холодный ствол дерева, я стала подниматься. Что бы я ни думала, но убежать мне точно не удастся. С трудом, но мне это удалось. Боль то уходила, то отдавалась в пятке. Он как коршун крутился вокруг меня. Если бы существовал прибор, который мог бы измерить его ненависть ко мне, то стрелка наверняка бы зашкалила.
В черной тиши парка зазвучал звонок. Черт, только и выругалась про себя, я не взяла с собой телефон. Он достал свой смартфон, свет экрана осветил его лицо, короткая стрижка, не русский, наверное, армянин, но говорит на чистом русском языке, значит, вырос в России.
— Я здесь, на точке, птичка поймалась, иди быстрей, а то я не дождусь и сам все закончу, — посмотрев на меня, добавил. — Чешется.
В знак своих слов он сделал неприличное движение тазом как будто кого-то трахнул. Меня покоробило не то, что он сделал, а то, что сказал. Значит он не один, если я сейчас не уйду, потом наверняка не смогу. Стало страшно, колючий ком, прорываясь сквозь горло, выдавил слова:
— Уходи, и забудем, что тут было. — Со мной такого не было, инстинкт подсказал мне, что не время для геройства, надо просто уйти.
— Не могу, дамочка, ты заказана, — и хмыкнул.
— Что? — не совсем понимая его слов, спросила я.
— Лучше помолчи, шлюшка.
— Да как ты смеешь? — чуть ли не крикнула я.
