«Як я ехаў да яе» — ободрала, разорила пылкая соблазнительница доверчивого любовника-простака! Вот он едет: «да яе», к ней — в кадре Мулявин в богатом жупане, на запятках с гитарами Тышко и Бадьяров, словно ливрейные лакеи, барабанщик Демешко за возницу; а от неё - движутся в противоположном направлении, солист, соответственно, в затасканном кожушке; в конце песни он совершенно ободран.
Мулявина отличало остроумие, возникавшее не как заготовленный анекдот, а в диалоге, порождённое репликой собеседника или ситуацией. Однажды на съёмке он скорчился от боли в почках и, приняв лекарство, выдавил: «Лученок про меня написал песню "Если бы камни могли говорить"». Терпение и самообладание были отличительными чертами. Как-то на концерте у него разошёлся операционный шов, и он обеспокоился: есть ли следы крови на белых сценических брюках? Пояснил с улыбкой, сдерживая боль: «Не хочу народ пугать».
«Ты мне вясною прыснілася» — это Мулявин заставил забросившего было скрипку Валика Бадьярова возить инструмент с собой, вводил соло скрипки в свои композиции. Валентин Николаевич — пример того, чего можно добиться упорным трудом, дополняющим талант, распознанный в своё время Мулявиным.
Ставшая «фирменной» песня «Касіў Ясь» — помахивали хлопцы гитарами, словно косами, в такт музыке. Это придумалось на съёмке, и сколько потом ни «косили» они знаменитую «канюшыну», движение косцов сохранили навсегда. На монтаж этой песни заглянул ко мне Володя Короткевич — великий, как мы осознали теперь, писатель-белорус.
— А «Песняры» твае не так спяваюць! — послушав фонограмму, заметил он. — У народнай песні што-што, але рыфма заўсёды дакладная. Яны спяваюць: «Станіславу не хачу, бо на лаву не ўсаджу» - гэта каб «інтэлегентней» гучала, каб мілагучней выглядала, але рыфма згублена. А ў народзе спяваюць: «Станіславу не хачу, бо на лаву не ўскачу!» — И тут же Короткевич на странице сценария намалевал задохлика Яся и широкозадую Станиславу-толстуху, которую тот тщетно пытается завалить, «ускаціць» на лавку.
«Забалела ты, мая галованька!» — все музыканты знают, что ритмически законченные музыкальные фразы называются «квадрат»; Шура Демешко лупит по барабанам, а я, чтобы рассчитать протяжённость плана, спрашиваю у Мулявина, сколько тут квадратов играет ударник.
Володя усмехается и с лукавинкой комментирует: «А Шурик наш не квадратами, он кругами играет».
«Ідзем-хадзем па вуліцы» — всё было решено на проходах музыкантов и движении камеры.
Все молодые, никому из музыкантов нет еще и тридцати, а в кадре, словно для вдохновения, — красавицы: длинноногие манекенщицы, грациозные балерины, обольстительные циркачки. Я не представлял, как без «красоток кабаре» можно создать яркое ревю, не представляю этого и сейчас.
Как-то подошли ко мне из съёмочной группы «Мировой парень», снимавшей в соседнем павильоне, говорят: «Можно Мулявина на минуточку?» — «Сейчас перерыв у нас как раз, пожалуйста».
Вскоре приходит Володя: «Да вот, говорит, дали мне песню для фильма — мелодия написана, надо аранжировать и спеть». Я спрашиваю: «А как песня называется?» — А он: «Я даже не посмотрел — а, вот: "Берёзовый сок"». — И через несколько дней «Песняры» уже записали эту песню. Сам фильм, где она звучала, прочно забылся. А песня — живёт.
Громкая модная музыка из нашего павильона разносилась по студии. В перерывах съёмок музыканты пели то, что им не разрешали петь в концертах: репертуар «Битлз». И вся киностудия, все свободные собирались и слушали эту, в общем-то, скажем откровенно, практически запрещённую у нас музыку. Но все понимали, что это очень красиво. Это была для «Песняров» и школа, и какая-то отдушина. Они хоть на съёмке могли это попеть. По советскому радио фонограммы ливерпульской четвёрки не звучали: хоть не джаз, не «музыка толстых», однако — «не наше». Правда, однажды цензура недосмотрела: на гибкой пластиночке молодёжного журнала «Кругозор» была помещена одна их песенка, но за это, говорили, кто-то из выпускавших редакторов поплатился местом работы.
И, сравнивая исполнение, специалисты сразу же отметили: англичане пели на три голоса, наши — на восемь. «Советский "Битлз"» — это определение прочно закрепилось за «Песнярами» — выше планки в этом жанре не было! Однако... Беларуский ансамбль, родившийся как раз когда «Битлз» развалился, в точности повторит вскоре судьбу ливерпульской четвёрки: те же ссоры, амбиции, делёж, дурные наклонности... и смерти.
До первой трагедии в «Песнярах» оставалось два с небольшим года. И время уже отсчитывалось.
***
Семья Мулявиных занимала одну комнату в коммуналке над кинотеатром «Центральный», но места хватало всем «песнярам». Пара буханок хлеба, ведро картошки, чай. Шутили, репетировали, строили планы, бывало, тут же и спали на полу: ведь двери в общежитие филармония запирались в половине двенадцатого. Певица Нелли Богуславская вспоминает, как они с Лидой Кармальской, женой Володи, по ночам вручную шили из мешковины чехлы для «песняровских» колонок и усилителей — так апаратура меньше билась и пачкалась.
