Удостоверившись, что девушка в безопасности, я обнажил меч, отбросив трость-ножны, и хищно ощерился:
– Что же ребятки! Вот сейчас развлечемся!
Противники никак не отреагировали на угрозу, продолжая упрямо переть вперед.
Подошел к алебардщику. Истукан замахнулся, но это отняло у него много времени, так что я активировал кольцо. Пустил сотканный из воздуха молот по крутой дуге и врезал врагу по незащищенному бедру. Во все стороны брызнуло мелкое глиняное крошево, один из осколков оцарапал щеку.
Страж не отключился. Удивительно, он даже алебарду не выпустил из рук, однако для этого парня все было кончено.
Я дважды рубанул своим клинком по шее жертвы. Первый раз лезвие вошло в податливую глину легко и увязло в ней – пришлось приложить усилие, чтобы вытащить его. Со вторым ударом башка отлетела в сторону.
Тем временем противник с топором зашел со спины. Зная, что первым делом, враг атакует слева-направо, я вильнул подальше от стального жала, развернулся и поспешил к арбалетчику.
– Ты ведь стреляешь в голову, – азартно пропел я. – Правильно понимаю?
Конечно, стрелок не ответил. Лишь прицелился и выстрелил. Болт просвистел мимо, разминувшись со мной на полпальца. Я успел присесть, не сбавляя скорости. Краем глаза отметил, что третий снаряд, выпущенный арбалетчиком, угодил с характерным звуком в стража с топором.
Расстояние сократилось, и глиняный истукан, повинуясь алгоритму, схватил за короткое древко болт. Орудуя им точно стилетом, попытался всадить острие в ребра. Я отбил руку и подрезал противнику голень, попал ниже прочного наколенника. Лезвие меча вновь застряло в глине. Живой человек согнулся бы от боли, а голем слегка наклонился, и я ногой выбил из его руки остроконечный болт. Тот потянулся за следующим, я вытащил из глины свое оружие, крутанулся вправо в полупируэте, оказавшись за спиной врага. Вонзил меч в шею – туда, где первый позвонок соединялся со вторым. Уперся сапогом в лопатку стража, надавил на рукоять, как на рычаг. Мышцы заныли от напряжения, лоб и скулы защипало от прилившей крови.
И-ррраз!
Голова арбалетчика отделилась от шеи с громким шлепком, чем-то напоминающим звук треснувшей вазы.
Я вытер тыльной стороной ладони мокрый лоб.
Голем с топором приближался, предыдущий снаряд угодил ему в грудь. И будь у великана сердце, тот бы уже испустил дух.
Я поднял арбалет с болтом из футляра павшего противника, отбежал дальше по часовой стрелке воображаемого «циферблата» зала, заняв промежуточное положение между стражами.
Зарядил оружие.
Щелк!
Пропело механическое колесико, болт встал в ложе. Я поднял арбалет и прицелился. В алгоритме глиняного солдата нет такого маневра, как уклонение. Стальное острие с потрясающей скоростью влетело между глаз ожившей статуи и вышло из затылка.
Поверженный враг рухнул навзничь.
– Остались только мы с тобой, – сказал я, глядя на щитоносца.
Последний страж смотрел на меня пустыми глазами, но не решался напасть. Его задача – охранять выход.
– Рад был познакомиться, – я обошел зал и подобрал ножны, соединив трость воедино, – но мне уже пора идти. Скоро сюда слетятся все, кому не лень. От треклятого уборщика до самого ректора. Столько мы шуму с вами наделали, ребята.
Я остановился в пяти ярдах от щитоносца и бросил трость рядом с проходом на лестницу, не коснувшись глиняной статуи. Страж не шелохнулся, ему ничего не угрожало, рядом не было противника, потому алгоритм приказывал стоять на месте.
Я подхватил алебарду. Тяжелая. Широкое древко оказалось несколько великовато и потому неудобно. Но ничего, сойдет и такое оружие. Древко оканчивалось острым шипом, которым я ткнул последнего истукана по щиту.
Тот закрылся, затем отмахнулся. И в этот момент алебарда в моих руках описала широкую дугу, лезвие с оглушительным треском врезалось в левое плечо противника. Той самой руки, к которой крепился башенный щит. Наплечник особо не помог – неизвестный создатель слепил его из глины, как и гиганта. Конечность вместе с изогнутой пластиной щита рухнула на пол.
Голем полоснул мечом, однако я отпрыгнул назад. Далее сыграл на том преимуществе, что у безмозглого болванчика не осталось защиты, а его оружие короче моего. Сначала широким ударом рассек оба колена – в это движение пришлось вложить много сил. После чего отрубил кисть второй руки. Грозный страж превратился в безобидного калеку, и осталось лишь добить противника завершающим выпадом.
Отбросил алебарду.
– Ффух! – выдохнул я, поднимая трость.
