Работники университета, поднявшиеся на вершину центральной башни, застанут картину полной разрухи. Части тел статуй, крупные осколки и глиняная пыль разбросаны по всему полу так, словно большой ребенок поиграл с хрупкими солдатиками и скрылся, забыв прибрать за собой. Парящий Кристалл безмятежно мерцал, грани его пропускали сквозь себя серебристые молнии, испускаемые сферой. А ноябрьское хмурое небо плотным одеялом накрыло город, отходящий ото сна. Солнце вот-вот готовится показаться из-за горизонта. И если бы хоть один из тех работников, кто поднялся этим ранним утром в башню, посмотрел бы в панорамное окно, – туда, где открывался вид на центральный вход в университет, – то заметил бы маленькую фигурку…
Это я спешил к дому номер восемь на улице Путешественников, наплевав на вполне реальный шанс нарваться на дежурного. В голове вырисовывался план Мадлен, безумный и крайне рискованный. Кусочки мозаики сложились, и мне стала ясна логика юной студентки, возможно, не лишенная смысла. И все же я надеялся, что успею остановить девушку в ее благородном порыве.
Форменная кофта липла к спине, а в висках от напряжения пульсировали вены. Схватка сильно вымотала меня, и хотелось бы отправиться в мягкую кровать, однако осталось важное дело.
Глупая, глупая, глупая девчонка!
Я злился, в первую очередь, на себя за то, позволил какой-то соплячке втянуть себя в дурацкую авантюру. Купился на красивую улыбку, почувствовал симпатию и полез вместе с ней в пасть к дракону. Надо же! «Давай залезем на вершину башни, чтобы полюбоваться Кристаллом». Каким же я был дураком! Девчонка просто использовала меня!
Улица Кровельщиков, улица Пьяных Мастеров…
Я несся по городу, стирая подошвы с башмаков, сопровождаемый любопытными взглядами.
Рабочий люд давно поднялся с постелей и бодро вышагивал на работу. Им привычно вставать спозаранку. По обеим сторонам дороги возвышались густые ворохи опавших листьев.
Я свернул за угол возле маленькой рюмочной, чуть не сбил с ног старушку, суетливо извинился и продолжил путь. На улице стало совсем светло, когда я очутился в нужном месте. Только в одном окне дома, на первом этаже, горел свет. Я забарабанил в дверь.
После недолгой паузы приблизились неторопливые испуганные шаги.
– К-кто там? – спросил испуганный женский голос.
– Открывайте. Мне нужна Мадлен!
– Кто там ломится? – послышался недовольный мужской голос.
– Я пришел к вашей дочери! Я знаю, что она здесь! Она может натворить глупостей!
– Пшел вон! – хрипло проворчал мужчина.
Внутри дома все затихло.
Барабанить в парадную дверь было ошибкой. Это я осознал слишком поздно. Понимая, что хозяева вряд ли впустят какого-то хулигана, я выложил последний аргумент:
– Она может навредить Илаю!
Дверь приоткрылась, дернувшись на железной цепочке. Из образовавшейся щели на меня смотрел обрамленный морщинистой кожей глаз. Глаз человека, который пережил немало страданий и выплакал немало слез.
– Откуда вы знаете про Илая?
– Пожалуйста, мне нужно увидеть Мадлен! Это важно!
– Не впускай его, – сопел сзади отец девушки. Но уже менее уверенно.
– Как она навредит моему Илаю? – спросила женщина.
– Нет времени! Я знаю, что она сейчас с вашим сыном. Остановите ее!
Что-то в моем голосе убедило даму снять цепочку и открыть дверь. Я ворвался в дом. Перевел взор со сморщенной старушки на здорового, заросшего, похожего на медведя, статного мужчину. Сразу видно – типичный оружейник. Крепкий, с волосатыми руками и широкой грудью.
– Что ты собираешься делать? – проревел он.
– Отведите меня к Мадлен!
Мы смотрели друг на друга несколько томительных и невыносимо долгих секунд. И оба ни разу не моргнули. Наконец, отец девушки глухо пророкотал:
– Второй этаж и налево. Вторая дверь.
– Спасибо.
Пробежал мимо родителей юной студентки, взобрался по ступеням наверх. Над лестницей висела голова оленя с большими ветвистыми рогами. Свернул в нужном направлении и толкнул вторую дверь.
– Мадлен… – выдохнул я и осекся.
Девушка стояла рядом с кроватью, спиной ко мне. На оклик не обернулась. И я понял, что опоздал.
Медленно вошел в комнатушку. На кровати лежал молодой человек с вытянутыми по швам руками. Вены на тонких длинных пальцах взбухли и в некоторых местах переплелись узлами. По сосудам до сих пор бегали серебряные росчерки, которые, впрочем, быстро угасли. Постепенно уходила краснота с кожи бывшего снайпера, остекленевшие глаза смотрели куда-то вверх. Рот полуоткрыт в ужасном подобии ухмылки.
На обнаженной груди Илая лежал тот самый медный браслет, которым она коснулась сферы.
– Я думала, что это поможет, – промолвила девушка. Она находилась в каком-то задумчивом оцепенении, попавшая в плен собственных мыслей. – Думала, что магия Хранителя поможет ему. Мой дядя…
Всхлипнула. По бархатным нежным щечкам пробежали мокрые дорожки.
Я не пытался прервать девушку, только тихонько обошел со стороны.
– Мой дядя – потомственный шаман. И он заговорил браслет, чтобы тот впитал в себя магию Кристалла. Сказал, что это… Что это поможет унять жар и полностью излечить от огненной болезни.
– Ты не виновата, – прошептал я.
