Павел присоединился к Энеобе, приступив к раскопкам с противоположной стороны дерева, в то время как Гоша без малейшего страха перелетел на нижнюю ветку и оттуда бодро командовал:
— Ещё-ещё! Не сдавайтесь! Кристалл должен быть где-то рядом!
Внезапно корни зашевелились и изменили положение, а дерево, казалось, издало тяжёлый вздох. Космогенетик вздрогнул и выронил лопату.
— Что это?! — испуганно спросил он.
— Да не пугайся ты! — Гоша весело подпрыгнул на ветке. — Вон смотри: сэр Фишер спокойно копает, хотя его уже по голове гладят, и ты копай, не отвлекайся. Это женское растение, и вы двое, кажется, ему понравились.
Энеобе и в самом деле, стиснув зубы, мужественно копал меж корней, хотя тонкие синие щупальца уже вовсю перебирали волосы на его голове и, изящно извиваясь, мягко скользили по затылку.
— О Господи, — Павел перекрестился, хотя до этого дня не был верующим, а потом с утроенной силой продолжил рыть землю. — Ну, Гоша, — бормотал он про себя, — если после всего этого позора мы ничего не найдём, то я лично…
Одно из щупалец неожиданно размахнулось и хлёстко ударило космогенетика по сгибу локтя. Павлу показалось, будто его полоснули тонким острым лезвием. Выругавшись, Павел отбросил лопату и отскочил от дерева, зажимая пальцами небольшую ранку, из которой закапала кровь.
— Что за ерунда? — возмутился он, переводя взгляд на растение, внезапно проявившее агрессию.
И тут он заметил, что Гоша нахальнейшим образом покатывается со смеху.
— А ты дереву понравился больше, чем Энеобе! — сквозь смех сообщил коррос. — Вон как тебя приласкали.
— Какие же это ласки! — возмутился Паша. — Оно мне руку рассекло!
— Не сердись. Сам видишь, дерево болеет, у него нет сил себя излечить. Кроме того, оно не желает, чтобы его дети были такими же уродливыми, поэтому мутант решил забрать немного твоей крови, чтобы подправить свой узор, — доверительно пояснил Гоша. — Мимо него, видно, давно никто не пробегал и не пролетал, поэтому, кроме тебя, больше не у кого было образец здорового узора позаимствовать. Я не считаюсь, поскольку тоже не вполне нормален. А дереву-то и надо всего да ничего — ма-аленький кусочек твоих вторичных и третичных нитей! Всё это имеется в крови. Сейчас эти украденные капельки переработаются внутри ствола, и в каждом семечке, которое вырастет на дереве в период плодоношения, окажется частичка твоей ДНК, подходящая для этого растения. А потом из семечек вырастут здоровые деревья — в некоторой степени твои дети.
— Но я категорически против, чтобы мои гены встраивали в ДНК местных растений! — возмутился Павел.
— Знаешь, поздно махать кулаками после драки. Смирись. Ты теперь почти как этот ваш… селекционер Мичурин. Точнее, как Боги, — бодро поздравил друга Гоша. — Неужели тебе подобное не льстит?
Павел сплюнул на землю и с неприкрытой ненавистью поглядел на подлое дерево.
— Совсем ошалело? — спросил он с обидой в голосе, будто рассчитывал услышать ответ. — У меня даже на Земле ещё детей нет, а ты мои гены крадёшь? Уж хоть бы тогда помогло в поисках под твоими корнями, раз мы теперь не чужие друг другу! Я, знаешь ли, ищу любые кристаллы, имеющие ценность. Если под тобой лежит что-то подобное, помоги выкопа…
Он не успел договорить, как на полотно его лопаты выкатились два небольших ярко-фиолетовых кристалла, вытолкнутые корнями. Внутри каждого экземпляра мерцало нечто, напоминавшее крохотного золотого светляка.
— Энеобе, сюда! — радостно закричал Павел. — Есть улов!
Фишер перестал копать, отбросил лопату и торопливо подбежал к Павлу. Увидев находку, присвистнул:
— Неужели влюблённая дама помогла? — не смог биолог удержаться от ехидства.
— Заткнись, — сухо посоветовал ему Паша, однако чувство обиды быстро прошло. С колотящимся сердцем космогенетик присел на корточки и взял оба кристалла в руки. — Ладно, спасибо! — только и сказал он, подняв голову вверх и поглядев на странное дерево. — Ты всё-таки хорошее, хоть и нагло воруешь чужое, — сдержанно поблагодарил Павел растение, продолжая держать кристаллы в руках.
Оба они были тёплыми и слегка пульсировали.
— То, что надо! — обрадовался Энеобе, тоже потрогав находку. — Кристалл эрга так же пульсировал, а значит, обменять эти два образца на жизнь капитана, думаю, удастся.
Пока он говорил, струйка крови с пораненной правой руки Паши медленно дотекла до ладони и соприкоснулась с одним из кристаллов… А дальше случилось то, чего ни Энеобе, ни Павел, ни, наверное, даже Гоша не могли ожидать: кристалл внезапно размягчился, стал желеобразным, его грани слились воедино, у него выросли крохотные ложноножки, и он пополз вверх по руке. Павел замер и не шевелился.
— Вот это да-аа, — Энеобе шокированно смотрел на странного «жука» пурпурного цвета, забирающегося вверх по предплечью его коллеги вопреки законам альризийского тяготения.
