Они могли бы успеть поймать изменившийся кристалл и отбросить в сторону, однако все трое, не отрываясь, зачарованно смотрели, как происходит невозможное: неодушевлённый предмет ведёт себя словно живое существо! Воспользовавшись их замешательством, «жук-кристалл» добрался до ранки, оставленной щупальцем дерева, и, превратившись в густую светящуюся жидкость, втёк в надрез. Ранка затянулась.
И вот тогда Павел, осознав случившееся, заорал от ужаса. Он попытался ногтями снова разодрать кожу и вытащить из себя кристалл, но было поздно. По его венам стремительно разливался жидкий огонь, космогенетика трясло, словно в сильнейшей лихорадке, голова кружилась, во рту внезапно стало сухо, и появился привкус металла. А потом его ноги подкосились, Павел упал и потерял сознание.
Всё это случилось за считанные секунды. Опомнившись, Энеобе кинулся к Паше и стал его встряхивать, пытаясь привести в чувство. Гоша торопливо слетел с ветки и склонил свою головку к лицу друга.
— Дышит, — с облегчением сообщил коррос. — Если не умер сразу от остановки сердца или кровоизлияния в мозг, значит, ещё поборется, и шансы есть, — однако птица выглядела изрядно встревоженной.
— Но что с ним? — Фишер со страхом смотрел на Павла, потерявшего сознание.
— Кажется, эти кристаллы, — Гоша клювом указал на второй образец, валявшийся сейчас на траве, — являются внутренними. Они производят некие трансформации в организме.
— Какие именно?! — побледнел Энеобе.
— Меняют вторичный и третичный узор, либо память. Теоретически такие кристаллы не предназначены для чужеземных итэтэ. Они не должны никак реагировать на ваши узоры. Я не понимаю, почему кристалл влез в Пашу, и не могу сказать, как дальше поведёт себя, — признался Гоша с отчаянием. — Надо звать Магов и рассказать о случившемся. Они помогут.
— Правда? — с горечью переспросил Энеобе. — Сэр Мэтт просил их помочь с поисками сэра Картрайта, но Маги отказались. С чего бы им помогать сейчас?
— Потому что речь идёт о кристалле. Достаточно сказать, что в тело Паши попал редкий экземпляр, и Маги полезут хоть в пасть к Лаоотору, лишь бы вернуть его, — признался Гоша. — Да, ваша жизнь им безразлична, но за уникальный кристалл они друг другу глотки порвут.
— Но тогда придётся забыть о нашем плане договориться с Альризой и вернуть сэра Картрайта, — заметил Энеобе.
— Это верно, — подтвердил его правоту коррос.
— Нет, так не годится! — Энеобе решительно рубанул ладонью воздух. — Мы вытащим его сами. Я позову Марселя. Донесём Пашу до медицинского отсека корабля, просканируем тело и извлечём кристалл, в каком из органов он бы ни засел! Марсель гениальный врач, он справится.
Гоша печально глядел на биолога.
— Сэр Фишер, вы не понимаете принципа действия внутренних кристаллов. Попав в организм, они теряют целостность и начинают производить трансформации, распавшись на мельчайшие частицы и распространившись по всем тканям…
— Они распадаются на молекулы? — ужаснулся Энеобе.
— Мельче.
— На атомы?!
— Ещё мельче, — тихо промолвил Гоша, сочувственно глядя на Фишера, и добавил. — На кванты узора. Это почти как кварки, только незаметнее…
Энеобе схватился за голову.
— Нашей аппаратуре не отследить такое!
— Потому я и говорю: придётся обратиться к Магам.
— Сначала к помощнику капитана, — Энеобе дрожащей рукой достал свой переговорный кристалл, сжал в пальцах и представил лицо Дакуса. — Сэр, — взволнованно заговорил биолог, когда связь установилась, — в процессе выполнения задания Павел пострадал. Он сейчас в лесу со мной, но без сознания. Необходимо, чтобы Марсель осмотрел его. Я оставлю кристалл включённым, чтобы вы могли отслеживать наше местоположение.
— Ждите, идём! — услышал Энеобе ответ Дакуса и, усевшись на траву, возле бесчувственного тела Павла стал ждать.
— У него хромосомный набор изменился так, что и не узнать, — сделал вывод Марсель после того, как Павла общими усилиями доставили на корабль и провели необходимые обследования. — Чёрт знает что! — выругался доктор, бросая в контейнер для переработки одноразовые перчатки. — Я вообще не пойму, на что похожи его клетки теперь. Такого набора генов нет ни у одного живого существа Земли! И он продолжает мутировать.
Гоша уснул, прижавшись к шее бесчувственного Павла, и слегка вздрагивал во сне.
Космогенетик так и не пришёл в сознание, хотя его показатели жизнедеятельности — пульс, частота дыхательных движений и ритмы головного мозга — были сейчас достаточно стабильными. Он также не впал в кому, и это радовало и давало некоторую надежду на улучшение, однако Марселя беспокоило другое. В памяти компьютера хранилась информация о ДНК Павла Немирова, и теперь генетический материал, взятый у того же пациента, не совпадал со старыми образцами.
Дакус мрачно молчал. В его голове смешались воспоминания о прочитанном четыре часа назад письме, о Конраде… Проклятая планета! Они очень опрометчиво поступили, решив тут остаться! Правильно заметил однажды кто-то из журналистов: слова «учёный» и «самоубийца» — синонимы. С другой стороны, как возможно делать открытия, не рискуя?
