«Выходит, их идиосинкразия вполне преодолима, просто раньше они и не хотели ее изживать. Ну, держитесь! Я отомщу вам за все беды, перенесенные моим народом!»
Кьют по-прежнему прятал негативные мысли и проекты будущих неблаговидных поступков в особом ответвлении между Первым и Вторым именами. Он давно понял: создавая петлю из вторичных линий сразу за окончанием Первого имени, можно скрыть многое даже от очень дотошных наблюдателей, умеющих читать узоры. Кьют растил крошечный кокон внутри себя, эффективную ловушку для собственных мыслей, которые нельзя показать никому. Он не замечал, как постепенно красно-бурая петля, куда он затолкал тайные чувства, намерения, прорастала сквозь обычные нити узора, искажая течение энергии в них, но оставаясь до поры до времени незаметной для всех.
Внешне он оставался тем же биологом, исследующим взаимосвязь линий разного порядка…
В своей каменной лаборатории, состоящей из трех маленьких комнат, выстроенной некогда вручную, Кьют долгие годы, еще до появления Шиама и Ирэн, исследовал свойства живых организмов. Он собирал животных, насекомых, растения и внимательно изучал их узоры. Ему удалось выяснить, что индивидуального Первого Имени у низших представителей флоры и фауны нет. Их Первое Имя совпадает с узором планеты. Более того, линии второго порядка у каждого вида животных образуют общую сеть, а между разными биологическими видами имеются дополнительные связующие нити, по которым животные могут обмениваться информацией без слов, с помощью чистой энергии. Выходит, лишенное умения мыслить существо не должно иметь индивидуального Первого имени, ибо именно оно и дарует разум таким видам, как, например, Невидимые, шепси и кгаллены.
Но выстроенная с гигантским трудом теория однажды рухнула, когда Кьют поймал серую кружевницу (6), определенно, обладавшую собственным Первым именем. Принцип построения узора примитивного организма напоминал отнюдь не сеть, а кокон, как у шепси и кгалленов. Кьют запечатал насекомое внутри серо-голубого минерала сигхо в воздушном пузыре, чтобы исследовать аномальное чешуйчатокрылое позже. К его крайнему удивлению, кружевница бесследно пропала из места своего заточения через час. Как она выбралась наружу, молодой биолог так и не понял.
За первой загадкой последовала другая. Пытаясь обнаружить ход, по которому сбежал лабораторный экземпляр, Кьют сделал новое открытие. Минерал сигхо сменил узор, затвердев и превратившись в точках соприкосновения с телом бабочки в прозрачные зеленоватые пирамидки.
Кьют разбил кусок минерала, выковырнул несколько подозрительных вкраплений, покрутил в пальцах. Узоры кристалликов не были симметричны, потому и физический облик получившихся крохотных пирамидок отрицал все законы симметрии. Пятигранные, семигранные крупинки россыпью лежали на столе Кьюта.
«Незавершенный узор, — понял Кьют, — незамкнутая система. Но почему?! Такого просто не бывает! И каким образом на минерал повлияла бабочка? Или наоборот — сигхо повлиял на нее? Мы всегда в прошлом пользовались минералом, чтобы сохранять что-то живое, превращая камень в подобие полуоткрытого или закрытого сосуда. Сигхо отлично пропускает кислород, не давая организмам внутри себя погибнуть, но при этом не позволяет неодушевленным предметам портиться и истлевать, убивая паразитов и патогенных микробов, пытающихся проникнуть в него. Но чтобы минерал вдруг породил из линий своего узора нечто парадоксальное? Такого никогда не случалось!»
В скором времени Кьюта ждала следующая удача в изысканиях, после которой исследования опять застопорились и дальше не шли. Биолог выяснил, почему узор кристалликов разомкнут. Непонятный минерал, получившийся из сигхо, мог надстраивать собой любые другие узоры, придавая им новые свойства, однако характер манипулирования данным процессом был Кьюту неизвестен.
И вот сейчас он решил использовать Ирэн и Шиама в своих опытах, скрыв от них истинную цель своих исследований. Пусть кгаллен не понимал до конца, что за кристаллы оказались в его руках, но он всерьез собирался выяснить принцип их действия. А судьба к тому же послала ему необходимый материал для экспериментов. Главное, не навредить жизни Ирэн, так он уже назвал девушку про себя, сам не зная, откуда в его сознании всплыло это имя. Шиама не жаль, пусть он даже и погибнет. Но Сестра важна. Она должна превратить его в шепси, а для этого ей всего лишь придется забыть о Брате. Если ее энергии на сто процентов синхронизируются с Кьютом, возможно, между ними тоже возникнут первичные линии. Остальное дело техники. Кристаллы помогут ему научиться менять узоры, Кьют освободит себя от уз планеты. И тогда перед ним и его любимой весь мир открыт. Они улетят далеко отсюда, пусть Кгалле хоть взорвется, ему-то что?
С того дня Кьют твердо решил про себя, что сила и узор Ирэн должны быть слиты только с его узором. Он решил сделать красавицу-шепси своей возлюбленной.
