«Впрочем, даже если они тогда не успели отследить нас, то за год присутствия мы точно не останемся незамеченными, а попытки наладить контакт с местными жителями обязательно вызовут ответные шаги со стороны той гипотетической цивилизации, — рассуждал на одном из собраний господин Главный Наблюдатель мирового научно-исследовательского центра Эрик Войцехович Джамтан, человек неизвестной национальности, про которого тоже ходили слухи, что он — результат эксперимента по генной модификации, очень уж умным и изворотливым являлся этот тип даже на фоне себе подобных талантливых пройдох. — И вот когда представители инопланетной… э-ээ… нации появятся на горизонте, ваша главная задача не дать себя уничтожить, а заинтересовать и склонить к обмену опытом».
«Как это? — испуганно запереглядывались между собой будущие кандидаты, готовящиеся к отправке на Альфу. – Он, часом, не сумасшедший? Как он себе представляет вступить в контакт с существами, чья природа ни в малейшей степени нам не известна?!»
Но впавший в раж Эрик Войцехович не думал о препятствиях, его воображение уносилось в необозримые дали, где земляне побратались с представителями более развитой цивилизации и вместе с ними семимильными шагами осваивали космос во всех направлениях.
Именно на этой умопомрачительной конференции Дакус Мэтт и познакомился с Конрадом Картрайтом. Шёл третий час упоительного монолога господина Главного Наблюдателя, когда сидевший рядом c Дакусом симпатичный брюнет лет двадцати вполголоса, но весьма отчетливо, выговорил:
— Господи, какой кретин.
Дакус испуганно воззрился на своего соседа, боясь, как бы тот не навлёк на себя гнев охранников, маячивших в проходе за спинами астронавтов.
К счастью, никто больше не расслышал этой реплики. Узко прищуренные синие глаза неизвестного мужчины смотрели на лектора не по-юношески мрачно. Одет незнакомец был в светло-серый костюм с прикрепленным на лацкане пиджака обозначением: «К».
Дакус почесал затылок. У всех кандидатов к костюмам крепились таблички с порядковыми номерами по степени предпочтительности назначения в команду. У самого Дакуса на груди красовался номер «П-1», что означало «первый кандидат на замещение должности помощника капитана корабля», поскольку показатели интеллектуального и физического развития Дакуса Мэтта по результатам проведенных тестов являлись одними из лучших.
Мужчина, наконец, заметил, что Дакус глазеет на него, повернулся и холодно заметил:
— Бросают на верную смерть? Не поздно отказаться, — в его голосе мелькнула плохо скрываемая нотка злости.
— Я полечу в любом случае! — возмущённо отозвался Дакус.
— Даже если придурок, стоящий сейчас перед нами в реале, а не в виде голограммы, изобретет совершенно невыполнимое задание?
— Всё равно, — упрямо поджал губы Дакус.
— Почему?
— Потому что, несмотря на всех идиотов и бюрократов, космос — мое призвание. Изучать новые миры я мечтал с детства. И, может, сам готов умереть за свою мечту, а не потому что от меня этого требуют.
— Уважаю. Стопроцентно пойдешь в мою команду первым помощником.
— Если выберут.
— Уже выбрали. Я — Конрад Картрайт, капитан «Далласа».
— Но что если Объединение Космоцентра отклонит мою кандидатуру?
— Это невозможно, потому что команду набираю я, — отрезал самоуверенный брюнет. — За тобой последнее слово. Ты летишь со мной первым помощником или не летишь вообще. Твой ответ?
Даже не задумываясь более, Дакус ответил:
— Лечу, — хотя его сильно удивила резкость и безграничная самоуверенность столь молодого капитана корабля.
Впоследствии, он узнал, в чём дело. Конрад, несмотря на свой обманчивый внешний вид, отнюдь не являлся ровесником Дакуса. Много лет назад он стал случайной жертвой эксперимента профессора Евгения Дмитриевича Барковского, посвятившего свою жизнь поискам вечной молодости и бессмертия.
