— Кажется, после смерти отца и братьев я — следующий в очереди на трон. Ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу быть ответственным за что-то, но выбора, видимо, у меня нет, придётся исполнить свой долг, — она так и ничего не сказала в ответ на его слова. — Милая моя сестра, неужели ты ничего не скажешь мне после столь долгой разлуки?
Амара медленно, неверяще покачала головой, зажмурилась, словно пыталась отогнать страшную иллюзию.
— Это невозможно…
Клео хотелось прикусить язык — как бы не выдохнуть ни единого глупого слова, не напомнить Амаре о её желаниях, особенно о том, что касалось смерти Клео. Но она так и не смогла сдержаться.
— Более чем возможно, — она коротко поклонилась. — Ведь Ашур жив и здоров… Я была очень удивлена, когда впервые увидела его, но мне кажется, что твоё потрясение куда страшнее, чем моё. Ведь это именно ты хладнокровно воткнула нож в его грудь, разве нет?
— Нет, если ты не заметила, — слова Амары казались грубыми и резкими, но говорила она чётко и уверенно, не так, как ожидала Клео — ведь императрица мгновение назад казалась такой ошеломлённой.
— Да, моя дорогая, — Ашур рассеянно провёл ладонью по груди, скользя по тому месту, где когда-то была рана. — Трудно с чем-то перепутать отчаянную боль от холода стали, когда она пронзила мою кожу, не зацепилась ни за одну кость. А ещё я помнил твои глаза, твой мрачный взгляд, что отбирал у меня жизнь быстрее, чем кинжал. Это было жуткое предательство, оно сломило моё сердце — ведь ты разорвала его без единого колебания своим оружием, моя милая сестричка…
— Но как? Как такое возможно, Ашур?
— Я должен убедить тебя в том, что нахожусь тут не для того, чтобы отомстить, моя милая сестра, хотя это было бы так логично. Я понимаю, что ты не ждала такого и принимала эти решения немного спонтанно. Ведь не только тебя в нашей семье отбросили в сторону за то, что различия оказались слишком сильными.
— Элан — это другое… — прошептала она.
— Да. Элан смотрел на нашего отца, будто бы на сияющего бога. Наверное, именно за это ему и простили столько всего несовершенного и отвратительного.
— Ведь это всё на самом деле? — Амара всхлипнула, а на глазах её засверкали слёзы. — Единственное, о чём я жалела — это что убила тебя… Я была такая злая, такая обманутая, я… Я должна была… Я сделала…
— Именно. Ты убила меня.
— И я не буду винить тебя, если ты сделаешь то же самое.
— Я не хочу твоей смерти, Амара. Все должны быть живы, здоровы, и этот мир воспылает радостным, прекрасным светом. В этом мире не будет врагов и завоеваний — даже если мадхоша говорит, что это невозможно, моя дорогая…
— Наша мадхоша — единственный человек, что верил в меня в этой жизни. Она — мой единственный советник, та, кто помог мне выдержать это.
— И именно она посоветовала тебе убить всех.
Амара заломила руку.
— Но ведь я последовала этому совету! Мне прежде казалось, что ты на моей стороне, а ты просто так взял и предал нашу семью, избрав этого мальчишку с рыжими волосами, схожими с пламенем… Неужели этот глупый мальчик сумел тебя очаровать за какой-то ничтожный месяц?
— Ник! — прохрипела Клео. — Его звали Ник…
Ашур быстро взглянул на неё.
— Звали? О чём ты? Почему в прошедшем?
Клео заставила себя сдержать слёзы. Она не будет слабой до той поры, пока это не покажется ей полезной. Да, она ненавидела Амару больше всего на свете — и теперь в этой ненависти черпала отчаянную, могучую силу для себя, что помогала ей выжить. Но всё же, как бы девушка ни уговаривала себя держаться, единственным её желанием сейчас было причинить Ашуру ту боль, которую он заслужил своим отношением к Нику.
— Ты ушёл. А он не смог оставаться — он последовал за тобой, — равнодушно проронила она, пряча за холодом слов боль. — И он был тут, в деревеньке, когда вспыхнул бунт.
— И что? — вопрос Ашура был всё таким же мягким.
— И… И он мёртв, — так страшно было выражать это словами, но она должна была. Она хотела ударить этими предложениями Ашура, увидеть, действительно ли он сделан из стали, из нерушимого вещества, в котором нет ни капли эмоций. Может, ему всё равно, что он сломил кого-то и бросил его на дороге, прямо под копытами страшных лошадей судьбы.
— Нет… — Ашур одурело покачал головой, нахмурив брови. — Этого не могло случиться…
— Это правда, — кивнула Амара. — Я видела, как он погиб.
— Ты ведь сам много раз повторял, — Клео становилось говорить всё труднее и труднее, и короткое подтверждение от Амары разрушило все её надежды, — что те, кто заботится о тебе, всегда умирают. Как же ты можешь быть удивлённым, драгоценный принц Ашур?
— Нет, — только и смог повторить он, зажимая рот ладонью и жмурясь.
— Ашур, прошу тебя, прекрати! — Амара небрежно махнула рукой. — Ну ведь ты едва знал этого паренька, неужто стоит продолжать демонстрировать мне, что ты так сильно расстроен, буквально разрушен этой, не спорю, отвратительной новостью….
