– Ой, извини, – выдавил Бобби. Вид у него был такой, словно он потянулся к выключателю и получил удар током. – Без обид.
– Давай сюда бутылку и заткнись.
Бобби живо передал ему бутылку «отвертки». Руки у него дрожали.
Бадди допил остатки. Они проехали мимо знака «НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПАРК СКУОНТИК-ХИЛЛЗ, 3 мили». Летом на озеро в центре парка съезжались толпы туристов, но с ноября по апрель парк был закрыт. Дорогу, что вела через лес к озеру, всегда чистили – здесь проходили учения Национальной гвардии да иногда разбивали палатку какие-нибудь ненормальные скауты. Бадди не так давно обнаружил неподалеку от ворот другой въезд. Ему нравилось приезжать в пустынный зимний лес, кататься по нему и пить.
Сзади, примерно в миле от них, вновь вспыхнули фары – точки уже превратились в небольшие круги.
– Дай сюда Молотова, расист вонючий.
Бобби, предусмотрительно храня молчание, протянул ему свежую бутылку.
Бадди сделал большой глоток, рыгнул и отдал бутылку Ричи.
– Пей.
– Не, чувак, спасибо.
– Пей, не то в зад через шланг залью.
– Ладно-ладно, не кипятись. – Ричи горько пожалел, что не остался сегодня дома, и отпил из бутылки.
«Камаро» мчался вперед, рассекая фарами мрак. Бадди глянул в зеркало и заметил сзади машину. Она быстро приближалась. Бадди увидел, что стрелка его спидометра держится на отметке «шестьдесят пять». Значит, вторая машина делала не меньше семидесяти миль в час. Бадди испытал странное ощущение – вроде как он вновь очутился во сне, который толком не помнил. Ледяной палец ткнул его в сердце.
Впереди показалась развилка: трасса номер 46 уходила к Нью-Стэнтону, а вторая дорога сворачивала на север к парку Скуонтик-Хиллз. Надпись на большом оранжевом щите гласила: «ЗИМОЙ ПАРК ЗАКРЫТ».
Почти не тормозя, Бадди повернул к парку и устремился вверх по склону. Дорогу расчистили не очень-то хорошо, а склонившиеся над ней ветви деревьев не пускали сюда солнце. «Камаро» немного повело, но потом автомобиль вновь нашел сцепление с дорогой. Бобби Стэнтон на заднем сиденье испуганно охнул.
Бадди глянул в зеркало – убедиться, что вторая машина поехала дальше по трассе. Ловить тут, в конце концов, нечего – большинство людей считает, что въезд зимой закрыт. Но вместо этого машина вошла в поворот даже быстрее, чем Бадди, и понеслась следом. Их разделяло не больше четверти мили. Белый свет фар осветил салон «камаро» изнутри.
Бобби и Ричи обернулись.
– Это еще кто? – пробормотал Ричи.
Но Бадди уже все понял. Он вдруг понял, что именно эта машина сбила Попрошайку. О да. Псих за рулем убил Уэлча, а теперь явился за Бадди.
Бадди выжал газ, и «камаро» полетел. Стрелка спидометра дошла до отметки «семьдесят» и поползла дальше. Деревья за окном превратились в сплошные темные пятна. Огни фар сзади не отставали и теперь казались большими белыми глазами.
– Чувак, давай помедленнее! – закричал Ричи, хватаясь за ремень безопасности. Ему было очень страшно. – На такой скорости можно и…
Бадди не ответил. Он крепко вцепился в руль и бросал взгляды то вперед, на дорогу, то в зеркало заднего вида, где белые фары становились все больше и больше.
– Скоро поворот, – прохрипел Бобби.
Вот показались отбойники на повороте: вспыхнули отражатели. Бобби заорал:
– Бадди! Тормози!
Бадди перешел на вторую передачу, и «камаро» протестующе заревел. Стрелка тахометра показала сначала 6000 оборотов в минуту, потанцевала секунду на красной отметке – 7000 оборотов, а потом вернулась к нормальным значениям. Из выхлопных труб «камаро» прогремела пулеметная очередь выхлопов. Бадди выкрутил руль, и машина влетела в поворот. Задние колеса завизжали по снегу. В самый последний миг Бадди переключился обратно и выжал газ: задняя часть левого борта «камаро» врезалась в снежный занос, проделав в нем вмятину размером с гроб. Автомобиль отскочил в обратную сторону. Бадди позволил ему немного пролететь, затем снова выжал газ. Он уже решил, что ничего не выйдет, «камаро» полетит дальше со скоростью семьдесят пять миль в час, а в один прекрасный миг просто перевернется.
Но в последний миг «камаро» «вцепился» в дорогу.
– Господи, Бадди, тормози! – взвыл Ричи.
Реппертон сгорбился над рулевым колесом и широко улыбался себе в бороду. Налитые кровью глаза вылезали из орбит. Между ног – бутылка «Техасской отвертки». «Вот тебе! Вот тебе, убийца хренов. Посмотрим, как ты войдешь в поворот и не перевернешься». Через секунду белые фары вновь появились в зеркале заднего вида – еще ближе, чем раньше. Улыбка на лице Бадди померкла. Впервые в жизни он ощутил тошнотворное щекотание, ползущее по ногам к паху, – страх. Настоящий страх.
Бобби все это время смотрел назад и теперь повернулся к ним: лицо у него было белое и мокрое.
– Ее даже не занесло! Но так не бывает! Это…
– Бадди, кто это? – спросил Ричи.
Он хотел схватить Бадди за локоть, но тот отшвырнул его руку с такой силой, что костяшки пальцев больно ударились о боковое стекло.
