– Не трогай меня, – прошипел Бадди. Дорога впереди была уже не черная, а белая – утрамбованный снег. «Камаро» несся по его скользкой поверхности на скорости больше девяноста миль в час: над снежными заносами по бокам дороги виднелись только крыша и оранжевый мячик для пинг-понга, прикрепленный к верхушке антенны. – Лучше не трогай меня, Ричи. Мы едем слишком быстро.
– Это?.. – Голос у Ричи сорвался, и он не смог закончить вопрос.
Бадди мельком покосился на него. Увидев страх в маленьких красных глазах вожака, Ричи почувствовал подступающий к горлу ужас: горячий, как раскаленное масло.
– Да. Он самый, – ответил Бадди.
Никаких домов и зданий вдоль дороги не было, эта земля принадлежала государству. Вокруг – лишь высокие сугробы и темное кружево деревьев.
– Он же нас долбанет! – завизжал Бобби старушечьим голосом. Под ногами у него был ящик с бутылками «Техасской отвертки», и они звенели как оголтелые. – Бадди! Он нас долбанет!
«Камаро» и вторую машину теперь разделяло не больше пяти футов; противотуманные фары затопили салон таким ярким белым светом, что при желании можно было прочесть надпись мелким шрифтом. Ближе, еще ближе… Глухой удар.
«Камаро» слегка вильнул на дороге, а машина сзади чуть отстала. Бадди показалось, что они уже в свободном полете. Еще немного – и они бы бешено завертелись на скользком снегу, а потом врезались во что-нибудь и перевернулись.
В глаз закатилась капля пота, теплая и жгучая, как слеза.
Постепенно «камаро» вышел из заноса.
Вновь почувствовав контроль над автомобилем, Бадди начал плавно вдавливать педаль газа в пол. Если за рулем этого ржавого ведра 58-го года едет Каннингем – ну да, ведь именно это снилось ему в кошмарах, – «камаро» без труда сделает его тачку.
Двигатель визжал. Стрелка тахометра вновь танцевала вокруг красной отметки 7000 оборотов в минуту. Стрелка спидометра преодолела отметку в сто миль, и снежные заносы по бокам дороги превратились в жуткие белые полосы. Дорога впереди выглядела так, словно они смотрели кино – и пленку крутили с безумной скоростью.
– О Боже, – не затыкался Бобби, – прошу, не дай мне умереть, не дай мне умереть, Боже, ох черт…
«А его ведь не было с нами в ту ночь, когда мы разбили тачку Шлюхингема, – подумал Бадди. – Он даже не знает, в чем дело. Не повезло сукину сыну». Ему было не очень-то жалко Бобби, но если он вообще мог бы кому-то посочувствовать, то выбрал бы этого тупоголового новичка. Справа от Бадди сидел прямо, как штык, Ричи Трилони. Его широко распахнутые глаза занимали почти все лицо. Он-то все понял, конечно.
Машина сзади набирала скорость, зеркало заднего вида заливал свет ее фар.
«Ему меня не догнать! – вопил рассудок Бадди. – Не догнать!» Но чертова машина в самом деле их догоняла, и Бадди нутром чуял, что водитель замыслил недоброе. Его разум метался, как крыса в клетке, пытаясь найти путь к отступлению. Но его не было. Незаметный поворот, который вел в обход главных ворот, уже давно пролетел мимо. У Бадди не оставалось ни времени, ни места, ни выбора.
Снова глухой удар, и опять «камаро» вильнул – на сей раз на скорости больше ста миль в час. «Без шансов, чувак», – пришла Бадди роковая мысль. Он отпустил руль, схватился за ремень безопасности… и впервые в жизни пристегнулся.
В тот же миг Бобби Стэнтон на заднем сиденье истошно завопил:
– Ворота! О боже, Бадди, впереди вороооооо…
«Камаро» одолел последний крутой склон. Они были на вершине, а в конце спуска виднелась еще одна развилка: въезд и выезд из парка. Между ними на бетонном островке стояла небольшая будка – летом в ней сидела кассирша и брала по доллару с каждой въезжающей машины.
Теперь будку заливал страшный белый свет фар двух несущихся автомобилей.
«Камаро» продолжал вилять и вот-вот сорвался бы в свободное вращение.
– Иди в жопу, Шлюхингем! – заорал Бадди. – Вместе со своим конем! Идите в жопу!
Он схватился за поворотную ручку (в прозрачном шаре болталась красная игральная кость) и резко выкрутил руль.
Бобби снова завизжал. Ричи Трилони закрыл глаза руками, и его последней мыслью было настойчивое:
«Камаро» развернулся, и свет фар преследующей машины ударил им прямо в глаза. Бадди закричал. Не потому, что это в самом деле была машина Шлюхингема – о да, эту здоровенную решетку радиатора ни с чем не перепутаешь, – а потому, что
В последние две секунды перед столкновением фары Кристины ушли влево от Бадди. «Фьюри» попала на въездную дорогу – точно и ровно, как пуля, скользящая по дулу винтовки. Деревянный шлагбаум отлетел в черноту ночи, вспыхнув желтыми отражателями.
