«Что помешает? Его доброе сердце», – подумал Кристофер, но вслух ничего не сказал. Он хотел верить, что в Саймоне осталась частичка хорошего, но, возможно, он не видит очевидного или… не хочет видеть?
– И все равно я не считаю, что Саймон способен причинить кому-то зло, – упрямо повторил он. – Зря вы это сделали…
– Разберемся без сопливых оруженосцев! – захохотала Зельда. – Особенно без таких, которые на словах благородны, а на деле – как все. Да, мастер Клин?
Кристофер покраснел, до крови прикусив губу. Почувствовав во рту металлический привкус, он поморщился.
– Наш милый маленький шпион, – промурлыкала Зельда. – Расскажи, что тебе удалось узнать? Какие секреты хранят Освальд и Эддрик?
«Если не расскажу, они не отстанут. А если расскажу, буду винить себя до конца своих дней», – подумал Кристофер.
– Ну?.. – вкрадчиво заговорила Эмилия. – Мы ждем.
Кристофер вздохнул, задержал дыхание, как перед прыжком, и… пересказал им весь разговор, который подслушал в коридоре. Не утаил ничего, вспомнил даже мелкие детали и с каждым произнесенным словом все больше чувствовал себя предателем. Мейтланд выглядел озадаченным, в отличие от ликующей Зельды и от Эмилии, которая старалась сохранить безучастное выражение лица, но все равно слегка улыбалась.
Обернувшись к Мейтланду, Эмилия с надеждой сказала:
– Не об этом ли мы слышали в Пустыне?.. Если это то, о чем мы думаем, у нас есть шанс! У Лонгрена есть шанс!
– Не торопись, – Мейтланд не разделял ее восторгов. – Что-то еще? – обратился он к Кристоферу.
– Нет… – покачал головой тот. – Они ведь говорили обо мне? Но при чем здесь я? Какое им до меня дело?
Но советники смотрели друг на друга, не обращая на него никакого внимания. Даже Зельда, постоянно пребывающая в отвратительном настроении, сейчас сияла:
–
–
– Символ и идея? Опять?! А можно без стихов? – фыркнул Кристофер. – Что все это значит?! Честно говоря, от рифм в моей жизни пока сплошные неприятности.
– Вы отлично справились, мастер Клин, – сказал Мейтланд, как будто не слышал его вопросов. – Продолжайте в том же духе. Сообщайте нам обо всем что узнаете.
Кристофер почувствовал, как на его плечи ложится глыба разочарования. Он надеялся, что после того, как перескажет советникам подслушанный разговор, его слежка за наставниками закончится. Как же он ошибался…
– Но…
– Никаких «но»! – жестко сказал Мейтланд. – Мастер Клин, вы же хотите остаться в Академии – с друзьями, в безопасности?
– О чем вы говорите? – нахмурился Кристофер и подумал: «Это в Академии-то безопасно?..»
Советник усмехался, Кристофер растерянно смотрел на него. Наконец Мейтланд вытащил из недр своего балахона свиток и развернул.
– Это же… это же мое разрешение на участие в турнире! – воскликнул Кристофер. – Откуда оно у вас?
– Отобрал у Освальда, который собирался его сжечь, – сказал Мейтланд. – Леди Марта была уверена, что тренер его подпишет, потому что хорошо… хм-м-м, неплохо к вам относится. Но она ошибалась.
Кристофер побагровел от злости. Зачем Марта пошла к тренеру, не посоветовавшись с ним? Почему именно к господину Освальду?! Ведь она знает, какие непростые у них сейчас отношения?!
– Отдайте, – сказал Кристофер, протягивая руку. – Отдайте, это мое.
– Мастер Клин, ну что же вы так все время торопитесь? – сердито проговорил Мейтланд. – Я еще не все сказал. Я подписал этот свиток.
– Что?! – Кристофер с изумлением уставился на него. – Подписали?!..
– Ну да. А что вас так удивляет? Я ведь теперь тоже один из ваших наставников, – улыбнулся Мейтланд. – А значит, имею полное право подписывать подобные бумаги.
С этими словами он наконец протянул Кристоферу свиток. Тот недоверчиво взглянул на него и… Рядом с каракулями Марты, и идеальными завитушками Гилберта, и строгими буквами Филиппа действительно стояла четвертая, последняя подпись.
«Что ж, возможно, я теперь смогу оплатить обучение, – подумал Кристофер. – Ну да, как будто это решит все мои проблемы…»
– Но услуга за услугу. Я подписал свиток, но не забывайте, что вы мне теперь должны, – сказал Мейтланд. – Надеюсь, вы меня не разочаруете.
Кристофер опустил голову.
– Вот и хорошо, – одобрительно кивнул Мейтланд. – А теперь ступайте и никому ни слова. Даже леди Марте.
– Кристофе-е-ер, – Марта закатила глаза, – я уже назвала пятнадцать причин, почему ты мог на меня обидеться и перестать разговаривать! Но если это и не из-за того, что я съела последний пудинг, то я уже не знаю, что и думать.
Они находились в северном крыле Академии, где было назначено первое занятие с новым наставником. Вообще-то, это было странно, ведь здесь до сих пор шел ремонт, начатый много лет назад. Но зал, в котором их собрали, гномы, видимо, успели отремонтировать за прошедшее лето.
Кристофер пристально посмотрел на Марту и вновь отвернулся.
– Гилли, есть какой-нибудь настой или заклинание, чтобы вот этот период, когда мальчишки становятся совершенно невыносимыми, побыстрее прошел?
