– Да-а, тяжело с вами теперь, – проговорил он и повторил: – Тя-же-ло.
Кристофер вдруг сунул руку в карман штанов и, нашарив флакон с лекарством, которое прописал ему господин Бартоломей, с размаху швырнул его об пол. Флакон разлетелся на мелкие кусочки, лишь один крупный осколок подкатился прямо к его ногам. Кристофер попытался тут же раздавить и его. Но, проткнув тонкую подошву, тот впился ему в ступню.
Прыгая на одной ноге, Кристофер добрался до кровати и сел. Стягивать сапог было неприятно, носок пропитался кровью. Шипя от боли, он осторожно вытащил из ноги длинный осколок. Боль отрезвила его.
Кристофер вздохнул и огляделся.
«Теперь придется все это убирать…» – пронеслось у него в голове, и он задумался о том, удастся ли ему договориться со своей совестью и лечь спать, оставив все как есть.
– Знаете, когда я вас в первый раз увидел, ни за что бы не подумал, что тихий мальчик, явившийся сюда с Края Света, превратится в такое чудовище, – раздался из-под кровати ворчливый голос.
– Олли, не начинай, – устало ответил Кристофер. Силы внезапно покинули его. В голове шумело. – И без тебя тошно.
– Как скажете, – обиженно пробубнил Олли.
– Это моя комната, я могу что угодно здесь делать, – ответил Кристофер.
– Она ваша только временно. Вообще-то, это собственность Академии. Вы оруженосец, а ведете себя как настоящий дикий хобгоблин! Наставники вас не похвалят за такое обращение с мебелью и прочим имуществом!
– Знаешь, что я им отвечу? – резко сказал Кристофер, сдувая волосы, прилипшие к вспотевшему лбу.
– Думаю, что знаю, – ответил Олли. – Да что с вами такое? Из-за чего… все это представление?
Кристофер хотел снова огрызнуться, но прикусил язык. Олли ни в чем не виноват. Да и вещи тоже…
«Нет, все-таки надо прибрать», – подумал он.
Присев на корточки, он начал собирать разбросанные тетради и книги. Отнес стопку к столу, открыл оказавшуюся сверху самодельную тетрадь, которую нашел в шкатулке, и принялся задумчиво перелистывать ее. Все страницы в ней были чистыми.
Когда Кристофер обнаружил их и здесь, у него чуть сердце не выпрыгнуло от радости. Но оказалось, что он поспешил.
– Я надеялся, что нашел наконец подсказку, но здесь ничего нет. Почему мне так не везет?.. – прошептал он.
– Может быть, потому что вы сначала делаете, а потом думаете? – ответил Олли, и Кристофер понял, что задал свой вопрос вслух. – Пора бы уже научиться не совершать необдуманных поступков.
– Спасибо за непрошеный совет, – кисло отозвался Кристофер и вернулся с тетрадью к кровати. Решив дать себе передышку, он улегся, заложив руки за голову.
«Зачем кому-то прятать пустую тетрадь? – терялся он в догадках. – И снова эти буквы, “В+Д”…» Но время шло, а новых мыслей у него не появлялось.
Встряхнувшись, чтобы взбодриться, он вернулся к уборке. Олли, радуясь, что он перестал буйствовать, оказывал посильную помощь: выбросил ему из-под кровати тряпку и, пока Кристофер, ползая на коленях, вытирал пол, подсказывал, где еще остались пятна. Закончив, Кристофер уперся ладонью в пол, чтобы встать, и снова вскрикнул – порезался осколком. Было очень больно.
И Кристофер заплакал.
Опасности, тревоги, потери – все навалилось разом. Казалось, что на плечи ему взвалили мешок с картошкой. Он чувствовал что-то новое, неприятное – и вдруг с изумлением понял, что жалеет себя. Слезы текли по щекам, оставляя мокрые дорожки, он смотрел на свою окровавленную ладонь, и ему казалось, что в целом Лонгрене никому до него нет дела.
Но он был не прав.
– Мастер Клин! – в голосе Олли звучала непривычная твердость. – Засуньте руку, которую вы поранили, под кровать. Скорее.
Кристофер замер.
– Зачем? – спросил он осторожно. – Решил откусить ее, чтобы я не мучился?
Он шмыгнул носом и вытер слезы.
– Доверьтесь мне, – настойчиво сказал Олли.
От неожиданности Кристофер растерялся, поэтому даже не стал спорить; опустился на колени и сунул руку под кровать. Некоторое время ничего не происходило. Представив, как все это выглядит со стороны, он почувствовал себя глупо и хотел уже встать, но вдруг что-то пушистое и мягкое, похожее на шерстяной клубочек, коснулось его кожи. По руке от кончиков пальцев до запястья начал разливаться приятный холодок, вскоре сменившийся теплом.
– Ты… ты что… лечишь меня? – удивился Кристофер.
Под кроватью вдруг мелькнула сиреневая вспышка, руку обожгло, и он почувствовал, как рана затягивается. Затем приятные ощущения исчезли, сиреневые лучи, вырывавшиеся из-под низко свисавшего покрывала, начали мерцать и вскоре погасли.
– Ваша рука теперь как новенькая, – заявил Олли, не скрывая гордости. – Возможно, даже лучше, чем была. Прекрасно, просто прекрасно!
Кристофер в ужасе поспешил достать руку из-под кровати. А что, если теперь у него перепонки и длинные когти? Мало ли, что там Олли кажется прекрасным?
Но он напрасно так перепугался: рука выглядела точно так же, как и до того, как он порезался.
– Спасибо, – тихо сказал Кристофер. – Я не знал, что ты так умеешь.
