Едва заметная улыбка коснулась его губ. Но в то же мгновение до боли знакомая резь полоснула по коже невидимым лезвием. Воздух выбило из легких, пламя вскинулось, разгорелось с новой силой. Слабый ветерок, за считаные секунды превратившийся в огненный вихрь, готовый снести все на своем пути, возник перед Кристофером. Волнение и страх вернулись, его трясло. Он зажмурился.
– Только один путь… – шептал голос.
– Нет.
Кристофер распахнул глаза. Решимость дала ему силы для того, что он задумал. Сделав шаг по воздуху, он попал в самый центр бури.
Его накрыло ощущение, будто ураган проникал в него, пытался поглотить. Ветер ревел в ушах, пламя сжигало все вокруг. Тело Кристофера словно разрывалось на части от напряжения, но страха больше не было. Он вспомнил все, через что прошел: каждое испытание, каждую жертву, каждое падение и каждый успех. Он не мог позволить своей же магии овладеть собой и уничтожить. Все это привело его сюда, к этому моменту, и он больше не будет бояться. Только не сейчас.
Кристофер был готов. На любые уступки, на любые последствия. Но он ни за что не откажется от магии. Она – его сила, его сущность. Он не даст ей погубить себя.
«Ты сам и есть стихия, Кристофер. Ты – огонь и ветер. Ты не подчиняешься, ты не властвуешь. Вы – одно».
Огонь и ветер сплелись в его теле, противясь друг другу. Но Кристофер не поддался, не дрогнул. Его глаза пылали, и воздух вдруг начинал подчиняться ему. Ветер взметнулся ввысь, обвивая его, словно змей, но Кристофер был тверд, как скала. Огненные языки танцевали по его телу, но никакой боли он не чувствовал.
– Я не боюсь, – тихо произнес он. – Это моя магия, моя! – Крик вырвался из груди. – И я ее не боюсь!
И буря ответила ему. Не яростным гневом, а подчинением. Вихрь замедлился, огонь стих… Кристофер обуздал стихии, растворился в них. Магия, ее древняя сила, теперь была его. И он был готов использовать ее, чтобы не просто выжить, но и победить.
– Молодец, – раздался голос Лаветты.
Кристофер вдруг осознал, что больше не болтается в воздухе, а стоит на песке, рассматривая свои ладони, на одной из которых горело пламя, а на второй раздувался вихрь.
– Я смог… – улыбнулся он, не веря своим глазам. – У меня получилось!
– Да, и это о многом говорит, – Лаветта подошла ближе, опустив руку ему на плечо. – Но теперь тебе предстоит выбраться из этого кошмара самостоятельно…
– О чем вы? – Кристофер обернулся и тут же отшатнулся, разглядывая мертвенно-бледное, фарфоровое лицо Лаветты, все в порезах и кровоточащих ранах. – Что с вами? Что случилось?
Лаветта склонила голову под неестественным углом и улыбнулась, но улыбка ее была отнюдь не доброй:
– Миражи бывают опасны, Кристофер. Даже когда помогают.
Она закричала, а затем, к ужасу Кристофера, из открытого рта показался огромный белый паук. А затем еще один, и еще…
Пространство искажалось, все расплывалось в разные стороны, земля поменялась с небом местами. Приготовившись защищаться, Кристофер увидел, что пауки превратились в морские раковины.
– Найди меня, Кристофер… – проговорила Лаветта, оказавшись совсем рядом с ним. – Ты уже так близко… так близко к разгадке…
Лицо ее вновь стало обычным, и Кристофер, завороженный, не мог отвести взгляда от ее янтарных глаз. Она взяла его руки в свои, и те вдруг засияли. Удивленный, Кристофер не сразу заметил, как со всех сторон полилась незнакомая мелодия.
Лаветта вдруг пропела:
Слова повторялись и повторялись, сводя с ума. Кристофер зарычал, хотел оттолкнуть Лаветту, но лишь ударил по воздуху. Ее уже не оказалось рядом, она растворилась, не оставив после себя даже призрачной дымки. Он упал на землю, усыпанную ракушками, и, не в силах подняться, пополз вперед. Лишь бы не оставаться на месте, лишь бы не слышать этих слов.
Кристофер не знал, сколько времени провел в беспамятстве, но, когда ему показалось, что силы окончательно его покинули, все закончилось. Он обнаружил себя лежащим на песке, недалеко от Куста Сожалений. Вскочив на ноги, Кристофер вдруг схватился за поясницу, которая противно заныла. Зверька нигде не было, и он даже подумал, что все это ему приснилось.
– Мастер Клин? – голос господина Освальда нарушил тишину. Кристофер обернулся, слишком резко, отчего тренер остановился, оглядываясь. – Вы что-то увидели?
– Господин Освальд, помните, вы сказали, что нельзя долго смотреть в одну точку? В чем опасность?
Господин Освальд выдохнул, обрадовавшись, что ничего серьезного не произошло.
