– Это ведь ты, да? Тот же самый зверек, а не просто похожий на него? – спросил Кристофер, но сам не знал, будет ли рад ответу – животные, что умели разговаривать, ничего хорошего ему еще не сказали. Вдруг он услышит то, что совсем не хотел бы?
Словно понимая его вопрос, загадочный зверь пристально смотрел на Кристофера, но молчал. А после завалился на спинку, катаясь по песку туда-сюда, точно призывал почесать ему пузико.
– Какой же ты замечательный, – не выдержал Кристофер. Тревоги отошли на второй план, все мысли теперь занимал забавный недолисёныш.
Но тот вдруг вскочил на четыре лапы и вжал голову, будто чувствуя опасность. Кристофер осмотрелся: никого поблизости не было. Тогда он встал и на всякий случай прошелся вперед, не выходя за оберегающие чары, которые сотворил господин Освальд.
– А как ты?.. – Кристофер рассуждал вслух. – …под песком пронырнул или сразу здесь был? Хитрюга маленький, запутать меня хотел? Нет тут ничего и никого.
Но зверек совсем не обращал на него внимания. Он вдруг приблизился к иссохшему кусту, осторожно принюхался. А затем накинулся на него, словно тот был опасным врагом.
– Дети… – закатил глаза Кристофера. – Отбился от стайки или маму потерял? Вылезай из этого куста, он тут столько лет засыхал, а ты его лапами топчешь. Никакого уважения!
Он постарался ухватить лисенка, но тот был юрким и не попался ему в руки.
– Поранишься же, там колючки могут быть, – продолжал Кристофер, уже всерьез обеспокоившись. – Вылезай, что ты нашел там такого интересного?
И вдруг случилось то, чего Кристофер никак не ожидал. Куст вспыхнул кроваво-красным, неестественным ярким огнем.
От увиденного Кристофер даже дар речи потерял на несколько секунд.
«Не хватало еще устроить пожар в пустыне, нет, только не когда я несу дозор», – думал он, лихорадочно перебирая варианты того, как скорее потушить несчастный куст, пока от запаха гари кто-нибудь не проснулся.
Зверек же наконец выпрыгнул на песок, но еще продолжал рычать.
– Надо срочно будить Марту, пусть потушит здесь все, – прошептал Кристофер. – Нет, зачем Марту?! Какой я глупый!
Он опустился на колени, зачерпывая песок, горстями стал осыпать пламя, но оно… не гасло?..
– Не понимаю… – отчаялся Кристофер, разглядывая точки на спинке зверька. – Ты специально его поджег? Что не так с этим кустом?
– Что не так с этим кустом?! – пробасил кто-то, и Кристофер вскрикнул, не успев закрыть рот.
Он отполз чуть дальше от куста, из которого шел звук, но тот лишь рассмеялся, потрясывая ветками и рассыпая искры в разные стороны.
– Я чего угодно ожидал, но не этого, – произнес Кристофер, потому что оставить нового необычного собеседника без ответа показалось ему невежливым.
Зверек вдруг прыгнул к нему на руки и издал звук, похожий на кошачье мурчание.
– Я ничего не ожидал, и ничего не случилось… – эхом раздался голос огненного куста.
– Ты что, слова мои перевираешь? – усмехнулся Кристофер. – Не хватало мне еще волшебных кустов-зануд.
Зверек носиком потянулся к подбородку Кристофера, а потом вдруг лизнул его шершавым языком.
– Эй, ты чего? – Кристофер погладил того по спинке. Шерстка зверька была вся в песке, жесткая и не очень приятная на ощупь. – Я тебя этому кусту не отдам, не переживай.
– Я отдам… переживай… – отозвался голос.
– Да что такое?! – возмутился Кристофер. – Он меня передразнивает!
– Ну что вы, он вас не передразнивает, однако лучше вам больше его не слушать, – раздался за его спиной приятный женский голос, который точно не принадлежал ни Марте, ни советнице Зельде.
Кристофер обернулся.
Она была здесь, перед ним, – женщина, которую он никогда раньше не встречал, но мгновенно узнал. Понял, кто она такая.
Королева Лонгрена, исчезнувшая при загадочных обстоятельствах, оставившая за собой лишь тени воспоминаний и бесчисленное количество тайн.
Она казалась ему знакомой и чуждой одновременно, как воспоминание из далекого прошлого. Ее волосы – огненно-красные, словно на них танцевали искры – развевались на ветру. Янтарные глаза смотрели на Кристофера пытливым взглядом, и он подумал, что она могла бы выжечь на нем узор. Лаветта была неестественно молодой; несмотря на прошедшие годы, ее черты лица сохранили юность, будто время не имело над ней власти.
Лаветта шагнула ближе, и цвета ее платья изменились. Оно словно впитывало в себя все, что было рядом: свет от звезд и золото песка, черные камни, запах горелых веток – переливаясь от глубокого алого до туманно-серого, такого же, как утренняя дымка.
«Как она здесь оказалась? – промелькнуло в голове у Кристофера. – Это правда она или всего лишь иллюзия?»
Знания о ней вдруг стали меркнуть. Он нахмурился, постарался ухватиться хотя бы за одно маленькое воспоминание, но оно ускользнуло в неизвестность. Кристофер моргнул и вдруг осознал, что уже понятия не имеет, кто перед ним. Но чувствовал: все это было связано с чем-то страшным, запретным, и ему лучше от того, что он это так легко забыл.
